Дочь воина, или Кадеты не сдаются

Я и вякнуть ничего не успела, как понесли меня, в порванном плаще, в одной туфле, со свертком, который каким-то чудесным образом вообще повис, зацепившись за пояс, в совершенно неизвестном направлении. И собиралась я возмутиться или даже на помощь позвать, ибо воинов вообще тут было немало, но, когда блондинистый шагнул в тень проулка, я, извивающаяся на его плече, узрела въезд пяти воинов клана МакВаррас на площадь. И желание кричать отпало мгновенно — как бы там ни было, но на повторный интим с конкретно этим воином я согласна, а вот на первый с тем самым Дьяром — нет!

В итоге, поерзав и устроившись удобнее, я решила снизойти до беседы:

— Слушай, воин, — обратилась я к спине и тому, что пониже спины и сейчас было в движении, — давай поговорим.

— А ты у меня спросить ничего не хочешь? — откровенно любуясь и спиной, и тем, что пониже, поинтересовалась я.

Воин мрачно пообещал:

— Я спрошу. И ты ответишь.

— Уверен? — Так как мои гормоны опять бунтовали, я старалась глубоко дышать и вообще думать о чем-либо ином, кроме его руки, придерживающей меня за бедро… точнее, чуть выше.

— Уверен, — послышался злой ответ. — Ты мне на все ответишь, после того как будешь долго и много раз мне принадлежать.

При слове «принадлежать» мне вдруг стало совсем жарко. И так жарко, и так сладко, и так… И вдруг вспомнилось, как мы в той палатке, и я лежу, а он, удерживая свой вес на вытянутых руках, чтобы мне больно не сделать, не сводит с меня взгляда потемневших от страсти синих глаз, и…

— Прекрати! — гневный рык, после чего я взлетела.

Точнее, не только я — блондин, дойдя до своего животного, рывком вскочил на него. А я была стащена с плеча и усажена на ноги воина, лицом собственно к тар-эну. И вот зачем он это сделал?! Едва его освещенное лишь светом двух лун лицо оказалось напротив моего, я снова дышать перестала и думать тоже… Руки как-то сами собой, совершено без моего участия потянулись к его лицу, пальцы провели по скулам, коснулись плотно сжатых губ, едва дотронулись до носа… Дальше революция гормонов, их полная и безоговорочная победа над разумом, сумасшедшее дыхание, сердце, переставшее биться, как ему полагается, и слова, за которые точно потом себя буду ругать:

— Привет… красавчик.

«Красавчик» застыл, глядя на меня суженными глазами, и резко выдохнул, а то, что его сердце, как и мое, забилось значительно быстрее, я сейчас отчетливо ощущала. Гормоны всего мира, объединяйтесь, называется! Наши общие явно праздновали победу.