Дочь воина, или Кадеты не сдаются

— Да какая совесть, меня скоро и чести лишат, — на ходу ответила я, перемещаясь вместе с сейром в места, не столь отдаленные, дабы никто не помешал.

— Кирюш, какая честь? У тебя ее отродясь не было.

— Девичья, Микусь, девичья, — закрываясь в туалете, ответила я.

— Девичья? Это серьезно. Береги ее, Кирюсь. И помни, настоящая женщина лишается невинности только в больнице! Исключительно перед самим моментом родов и никак иначе!

— Так и ты не парься, подумаешь, честь, — Мика весело подмигнула. — Успокоилась?

Подруга мне улыбнулась, не скрывая тревоги во взгляде.

— Умудрилась ты, — прошептала она.

Я вытерла слезы — что тут скажешь? Умудрилась, да.

— Ладно, — Микусь сразу сменила тему. — Я в твоей квартире сейчас, меня Исинхай вызвал. Тут твоя мама как узнала последние новости, это про ночь с Нрого, так и истерит, ее Исинхай успокоить пытается, а я пока до сейра дорвалась, ответила Наске и попросила дать возможность с тобой поболтать. В общем, я вся твоя. Давай думать, что делать будем.

Мика есть Мика, — реально, какой смысл убиваться, если нужно решать проблему.

— Я не знаю, — подобрав платье, залезла на узкий подоконник с ногами, устроилась поудобнее. — Мне тут ничего не понятно. Местечко унылое, традиции странные, тар-эны, в смысле воины, странные совсем. Не понятно ничего…

— Пять сек, — это мне. И уже громче: — Тетя Киара, тут Кирюсь про традиции спрашивает. Ее не просветили. Вы давайте быстренько в себя приходите, нам инфа нужна.

Информация информацией, но меня другое интересует:

— Да бессовестная она у тебя! — выдала подруга.

 — От такого жениха отказалась! Эд в расстройстве, еще бы — такой удар по самолюбию. И есть с чего — молодой, красивый, при должности и жилье собственное, а потерял двух невест за сутки. Жесть, правда? Бьется сейчас в управлении, требует допуска на Иристан.

— Ему дадут? — шепотом спросила я.

— Вряд ли. Иристан не та планета, с которой захотят испортить отношения. Иристанцы слишком опасные и непредсказуемые. И стремные…

Договорить Мике не дали, картинка резко сменилась, изобразив маму… зареванную.

Короче, явно мама просто вырвала у Микаэллы сейр и сейчас в отчаянии смотрела на меня…

— Пантеренок… — Слезы ручьем. — Кира, зачем? Зачем?! Ты даже не понимаешь, куда попала, Киренок!

Понимать не понимаю, но догадываться уже начала. Тут уже у мамы сейр отобрали, рукой прикрыли, и я услышала приглушенный голос Мики:

— Тетя Киара, зачем вы на нее кричите? Ей и так плохо, и от ваших слов легче не станет. Все, она уже там.