Дочь врага для Темного (СИ)

Прости, исправлюсь, — вскинул руки и откланялся, спешно покидая кабинет. Правильно, злить меня не стоит. Я и так на взводе.

Хоть бери и отправляй к Графу на перевоспитание, вот уж у кого нет проблем с дисциплиной. А мои совсем отбились от рук, приходится периодически напоминать. Стоило всего-то на пару месяцев укатить на Майорку с Аишей, отдохнуть. Врачей, опять же, новых повидать, узнать, что все бесполезно. Ничего, мы еще повоюем.

И здесь придется тоже. В мое отсутствие слишком многие возомнили себя царями, только престол бумажный и ветром сдуется очень быстро.

Мой помощник в синем деловом костюме вошел в кабинет вальяжной походкой. Жесткий дресс-код добил, в такую жару в шортах да в майке бы сидеть, а не вот эти маскарады устраивать. Но наш спец по каким-то там особенностями ведения бизнеса, мать вашу, (нововведение Николина), упрямо доказывал, что мы должны быть в удавках и костюмах.

— Темный, дела вдрызг, — замялся и достал портсигар. Выудил одну и запалил.

Я оттянул ворот рубашки и расстегнул пару пуговиц.

— Мак берегов не видит, хочет половину от куша за контрабанду с Борзым и землю на Островского. Откуда-то прознал.

— У нас крыса, друг мой сердечный.

Печальный факт, товарищи. Очень печальный, учитывая, что о земле на Островского знал только ограниченный круг лиц. Отхватили буквально недавно и крайне удачно.

А Мак. Ты глянь, какой интересный кадр, половину он хочет…еще и земельку в придачу.

С меньшими потерями, чем он мог предположить. И, к счастью, он не первый политикан, решивший, что может усидеть на двух стульях.

Борзый о еще одном желающем получить процент вообще слушать не станет, у него голова другим забита, семья, и я его понимаю. Посмеется разве что. В нашей среде никто не боится угроз, с детства под пулями.

А насчет земли: в этом городе ею владею я. И всем об это известно, так к чему попытки поменять ситуацию? Разве мало примеров, что было с теми, кто пытался? Или с теми, кто решил действовать не по понятиям?

Кто-то очень быстро выбыл из игры, а кто-то кормит рыб.

— Не торкает меня этот разговор, — подсел к барной стойке и налил себе пойла.

— Темный, ты не понял, он угрожает серьезно, — Николин разнервничался на ровном месте.