Дочь врага для Темного (СИ)

Брат наотмашь ударил словами, что это все не касается меня, и, хлопнув дверью, ушел к себе.

С утра я уже раньше всех была на кухне, потому что сна не было ни в одном глазу. Меня мучили кошмары, как и всегда в этих стенах. Стоит очутиться в семейном гнезде, как хочется из него выпрыгнуть не взлетая.

— Здравствуй, Надежда. Рады лицезреть, — холод скользнул по телу. Рубанул с плеча топором. Слова были брошены небрежно, как будто вынужденно. Поддерживая мнимую атмосферу любящей семьи.

— Здравствуй, мама, — протолкнула воздух сквозь сдавленное спазмом горло.

Руки сжали тонкую ткань платья до побелевших костяшек. Мы не виделись с того самого дня.

Но все же Милена Владиславовна встала раньше положенного, по внутреннему распорядку, завтрак в восемь утра. В мыслях опять одернула себя, ведь я обязана звать ее мама.

Пусть я скорее смогла бы назвать так кого угодно, но не ее. Даже брат больше походил на эту роль, был мне за всех. Проглотила вставший комом в горле кофе.

— Доброе утро всем, — родные руки опустились на плечи и утешительно сжали.

Никита поцеловал меня в макушку. Отлично, дальше я буду не одна.

— Что с лицом? — вот уж, на что способна эта женщина, так это обратить внимание на внешние несовершенства. А потом макнуть тебя в них еще раз. И еще раз.

— Ничего, мам. Все отлично.

— Почему я так уверена, что именно ты имеешь к этому прямое отношение? — хмыкнула и злобно вперилась в меня. Мои глаза сами собой опустились на ее идеальный маникюр. В ней совершенно все. До тошноты.

— Мам, да прекрати ты уже.

Она тут не при чем.

— Как ты появишься перед репортерами? У отца предвыборная кампания начинается со дня на день!

Чувствую себя на фронте, где с разных сторон летят снаряды. Достаточно неосторожного движения и тебя разорвет на жалкие ошметки.

Разумеется, только власть имеет значение. Скулы свело от того, как сильно я сжимала челюсть.

— Тебя волнует только это? — Никита сжал ладошками мои плечи, а затем резко отпустил. Атмосфера сгущалась.

Я чувствовала, что не могу больше находиться здесь.

Но моя попытка сбежать быстро пресеклась отцом, который вольготно вошел в кухню, припечатывая всех злобным взглядом.

Если его вывести, все закончится плохо. А в том, что он зол, сомнений не было никаких.

— Да, интересно даже, как так вышло, что ты, выряженная как последняя шлюха, очутилась в окружении самого отпетого в городе криминального авторитета. У тебя волшебная способность портить репутацию не только себе, но и всей семье, — подошел ближе ко мне.