Дочь врага для Темного (СИ)

Чувство того, что я у нее первый во всем, здорово срывало башню.

Ручка снова опустилась на член и уже увереннее водила вверх-вниз. Покрывал поцелуями шею, прикусывая и зализывая. Движения срывались. Одного ритма не было, я водил руками по ягодицам и одновременно таранил рот, погружаясь в нее хоть так.

Надя пальцами зацепила яйца, захват усилился, и я кончил. Оглушительно ярко. Откинулся на спину ванной и тяжело выдохнул.

— Я все правильно делала?

Ох, чертовски правильно. Очень способная ученица.

Притянул ее к себе за шею и впился так, как хотелось.

До боли. Выпивая до конца. Пальцы опять наткнулись на шрам. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, такое случилось явно не от случайного падения.

Но она мне не скажет, не сейчас. Надо пробить всю информацию самостоятельно. И решить проблему радикально. Кто поднимает руку на женщину, заслуживает наказания.

Оторвавшись от девушки, смотрел в полыхавшие огнем глаза. Вот так вот. Распаляйся, огонек. Столько в тебе страсти, цветочек.

На следующий день мы сидели на веранде в лучах полуденного солнца. Аиша надела свой новомодный купальник с единорогами, а я облачилась в то, что было. Слишком открытый, на мой взгляд, раздельный купальник черного цвета. Вязкий и томный взгляд Арслана ни на секунду не покидал меня. Он стекал с ключиц к груди, застывал там мучительно долго. Заставлял покрываться мурашками, а потом так же плавно опускался к кромке бикини.

С некоторых пор синхронизация тел и мыслей между нами стала пугающей.

Я смотрела на него, он непременно перехватывал мой взгляд. Всегда. На каком бы расстоянии при сопутствующих преградах это ни происходило.

Странным образом мы даже дышали равномерно синхронно.

Все переживания он уверенным мощным движением руки смел. С утра в доме уже не было никого. Ни садовника, ни служанок, ни поваров. Он просто всех уволил. Осталась лишь охрана, но ее было столько, что почувствовать себя до конца в одиночестве не получалось.

Я не спрашивала и не перечила, жаль было только незнакомца из сада, но стоило мне заикнуться о нем, как Рашидов мгновенно стал темнее самой крупной грозовой тучи.

— Решил проблему так, как привык. Не надо пытаться откатить мои решения назад, все равно это дохлый номер, — процедил и опустил солнцезащитные очки на переносицу.

Так я поняла еще одну вещь. В его непоколебимости кроется сила. Возможно, кто-то сказал бы, что ради своей женщины, как он меня и называл, нормальный мужчина сделает все.