Дочь врага для Темного (СИ)

— И я смогу связаться с братом?

— Сможешь, — полуулыбка коснулась лица Арслана. — Но я хочу задать вопрос в ответ. Почему ты никогда не говоришь о родителях, только о брате. Они погибли?

Вопрос заставил врасплох. Не могу сказать, что к этому не шло. Он так или иначе пытался понять, что скрыто во мне. Я не хотела умалчивать с одной стороны, но с другой. Казалось, что, если не высказать проблему, то проблемы вроде как и нет. До безумия не хотелось, чтобы он знал, чья я дочь. Не было желания выглядеть жалко, не хотелось становиться примером показушного счастья образцовой семьи.

— Ну почему, есть. Просто отношений у нас с ними нормальных нет, — уклончиво выдала и перевела взгляд на сомкнутые руки.

— И кто-то из них причастен к твоему шраму? — неотрывно следил за моей реакцией. Я захлебнулась эмоциями, когда услышала вопрос. Ну почему этот день никогда не покинет мою память?!

— Вижу, что да. Так кто они?

— Послушай, Арслан, мне ничего больше не угрожает с их стороны, не надо туда…лезть, — руки сжались в кулаки.

Дуновение ветерка спутывало волосы, которые я осторожно заправила в высокий хвост. Рашидов перехватил прядку и потянул к себе.

Почему я так волновалась, почему не могла выговорить…потому что я скорее костьми лягу, чем позволю отцу причинить вред Никите. Он причинит. Он имеет рычаг влияния, он закопает его. За то, что мой брат защитил меня, не дав на растерзание подонкам. За то, что сделал ради меня. Став другим человеком ради меня.

— Почему? Я с трудом представить могу, что могла бы сделать хрупкая девочка, чтобы получить такое.

Твое поведение в целом нетипично, и да, я хочу знать, какой неадекват причастен к этому. Уж поверь мне, какой я мудак, но отец с матерью жестоко ко мне не относились никогда. Я рос в любви, в семье, где женщину почитали, пили как вино и смаковали. А не били. Тебя же били, пусть ты этого не признаешь.

— Со мной все в порядке, — проговорила четко по словам. Уверенно. Мне казалось, что слишком спокойно, несмотря на внутренний жар и дрожь в теле.

Рашидов сканировал мое лицо и никак не отреагировал на последнюю фразу. Он лишь сказал странную фразу, которая позже обязательно всплывет в моем сознании и не раз.

— Надя, я больше всего в людях ценю честность. Открытость. Запомни это.

Мы смотрели друг в другу глаза, он давно уже снял очки и прожигал меня насквозь. Я понимала, что Темный принципиален, понимала все, но дело касалось не только меня. Не только моих страхов. А самого важного человека.