Никто ей не поможет. Остается только держать лицо и терпеть до последнего.
Если честно, она думала, Захри будет только рад от нее избавиться. А он…
Искоса взглянула на мужчину и тут же отвела взгляд. Суровый гордый профиль, взгляд устремлен в пространство. Смотреть на него опасно.
— Сегодня мне нужно будет работать с прислугой, — сухо обронил он.
Рази невольно вздрогнула, чувствуя себя так, словно ее застали за подглядыванием, и стала ждать, что он скажет дальше. Однако Захри продолжал молча идти вперед.
И только когда она уже думала, что он больше ничего не скажет, произнес:
— Тебе придется присутствовать. Постарайся не реагировать, что бы ни произошло.
— Да, я поняла, — кивнула Рази, отводя взгляд.
Зачем надо было предупреждать ее, ведь раньше никогда этого не делал.
Почему-то стало тревожно.
ГЛАВА 18
Не зря. Ей пришлось присутствовать при допросе. Да, для нее в помещении установили ширму, из-за которой ей не было видно происходящее. Но слышать это… Рази никак не ожидала от прислуги такой изощренной враждебности в свой адрес.
Они наговаривали на нее. Просто НАГОВАРИВАЛИ. Обвиняли в немыслимых вещах.
Ей хотелось спросить — за что? Ведь она ничего не сделала никому из этих женщин.
Сгореть готова была на месте от горечи и досады. Говори, что хочешь, послушают в итоге не ее, а «своих». Они же ни в чем не замешаны, отравить никого не пытались. Это на ней пожизненное клеймо, хотя сама Рази была виновна разве что в том, что отец и брат использовали ее в грязной игре и проиграли.
Захри по-прежнему задавал какие-то вопросы, женщины из прислуги отвечали, судя по голосам, их собралась там довольно много. Время от времени заводили новых, но никого не выпускали. По приказу господина каждую опрошенную отводили в сторону. Некоторых Рази узнала по голосам.
Первое время было очень тяжело, она с трудом сдерживалась, чтобы не вмешаться. Потом уже просто задыхалась от горечи и протеста. Со временем пришло безразличие.
Когда-то же это закончится. А что будет после?
«Мы поможем тебе»
Мрачная усмешка скользнула по губам. Была у нее мимолетная надежда, и та истаяла. Но ведь можно не участвовать в этом, правда? Можно уйти туда, где никто не достанет.
Рази писала стихи. Их никто не видел, просто для себя. Образование ей дали, потому что дочери главы рода полагалось иметь его по статусу. Магия… да у нее имелся дар, но его тоже не развивали.
