Некоторое время он смотрел на нее, потом сказал:
— Это было необходимо.
Необходимо.
Эхом отдалось в ушах. А Захри отошел и застыл в центре, спиной к ней.
— Теперь у тебя есть некоторое представление о том, с чем пришлось столкнуться, не так ли?
— Да, — заставила себя выдавить Рази.
— Поэтому я прошу, — он повел плечами и шумно выдохнул. — Отнесись с серьезностью к тому, что я говорю. Если я приказываю, это должно выполняться незамедлительно.
Достаточно было ему только сказать это, и каким-то неведомым образом ее отпустило то ужасное подавленное состояние, и даже появились силы.
Удивительно, но сейчас она вдруг почувствовала желание воспротивиться и возразить.
А все дело в менторской интонации, от которой шерсть вставала дыбом.
— Да. Я поняла.
Но он, похоже, не закончил.
— И когда я говорю, Рази, не опускайся до того, что болтает прислуга, изволь мне верить.
— Я вас поняла, — ответила она, с трудом сдерживая желание высказать все, что по этому поводу думает.
Не опускаться?! Но ведь он действительно допустил всех женщин в свою спальню, а одну из них собирался оставить на ночь! И даже не собирался отрицать.
Захри смерил ее взглядом и процедил:
— Отрадно.
Ее снова начало душить, только теперь от возмущения. А он подошел к ней и замер рядом, возвышаясь, словно гранитный монумент. Высокий, сильный, страшный, слишком красивый мужчина. Нет, она смотреть на него не собиралась.
— Разиии.
Низкий хрипловатый голос. Она невольно залилась волной мурашек и разозлилась на себя, что не смогла скрыть реакцию.
Вскинула на него сердитый взгляд исподлобья.
— Обед, если ты не возражаешь, — проговорил он и подал ей руку.
Это так неожиданно и обезоруживающе прозвучало, что ей просто нечего было возразить. Сразу напомнили о себе и голод, и усталость. Уже когда они выходили из комнаты, он сказал, глядя перед собой:
— Сейчас ты поешь, а потом я хотел бы поговорить.
Захри посадил девушку в допросной по двум причинам. Во-первых, после вчерашнего покушения, которое еще предстояло расследовать, он никуда не мог отпустить ее от себя.
Только в пределах прямой досягаемости, грубо выражаясь, чтобы всегда оставалась на расстоянии вытянутой руки.
А во-вторых, Захри считал, что Рази не мешает знать, чем дышит прислуга Васанского дворца. В конце концов, ей быть здесь хозяйкой. Он устроил девушку за ширмой и укрыл защитным пологом так, чтобы никто из находящихся в комнате не мог ее ни видеть, ни слышать. Но с ее стороны этот полог был частично проницаем.
