Чувствую каждый ее изгиб через тонкую ткань футболки.
- Я тебя хочу, - тихо роняю я ей в ухо. - Прямо сейчас.
Она фальшиво возмущается, отстраняясь, но ее глаза горят.
- Кирилл! Тося здесь! И вообще… кто тебе сказал, что что-то будет? Мы так мало друг друга знаем.
- Ты, - целую в шею, чувствуя, как ее тело тут же отзывается дрожью. -В моей футболке. В моем доме. У тебя нет шансов."
"Она смеётся, снова отпрыгивая на безопасное расстояние, и ее смех - это самое лучшее, что я слышал за последние годы.
- Флешку посмотрим? - Царапкина пытается перевести тему, но я вижу, как учащенно дышит.
- Сейчас, - соглашаюсь я, с трудом заставляя себя отлепиться от нее.
Достаю ноутбук, вставляю флешку. На экране всплывает папка с файлами. Бухгалтерские отчеты, переписка, схемы откатов. Все, что нужно, чтобы посадить Нелюбина надолго. Это бомба.
- Кир, это же.… - Полина замирает у моего плеча.
- Это конец ему, - тихо говорю я. - И начало нашей с тобой нормальной жизни.
В этот момент в дверь раздается настойчивый звонок.
- Кто это? - испуганно шепчет Полина.
- Не знаю, - встаю я. - Иди к Тосе.
Сам нажимаю пару кнопок на ноуте и иду открывать. Моя рука тянется к косяку, но дверь буквально вышибают с петель. В квартиру врывается группа захвата. Дула автоматов смотрят на меня.
- Кирилл Метелин, - говорит один из них, его лицо скрыто балаклавой. - Вы задержаны за похищение Царапкиной Полины Сергеевны.
Глава 42. Полина
- Тихо-тихо, парни, - Кир поднимает руки, шагает вперед, прикрывая меня, но и к себе никому не дает прикоснуться.
- Свои. Поль, - зовёт меня, - там удостоверение в куртке. Достань. Только без резких движений, а то ребята нервничают.
Делаю осторожный шаг к вешалке с верхней одеждой.
- Всем оставаться на местах! - рявкает мужчина. Застываю, кошусь туда, где сейчас должна быть Тося. Не напугали бы ребёнка.
- Окей, - отвечает Кирилл. - Стоим. Малышку не напугайте, - он говорит медленно и спокойно, продолжая держать руки перед собой.
Из подъезда слышен шум и шорох. Я вижу сначала Виталика, а затем девушку с профессиональной видеокамерой.
- Пропустите, - требует мой бывший жених, протискиваясь между мужчинами в черной форме.
«Ясно, - закатываю глаза. - Шоу для общественности», - проносится у меня в голове. Нелюбин и здесь устраивает спектакль.
- Полина! - выкрикивает он. И столько в этом крике трагизма, ужаса и наигранной заботы, что меня начинает тошнить.
