Но в голове так и скачут мысли.
Что он будет обсуждать в кабинете с Мирославой? Какую помощь она хочет ему оказывать? Обхаживать за столом и менять постельное белье?.. Или ограничатся делами бизнеса? А что если Платон поселит ее в своем доме… Места много!
Моя губа нехило пострадала. Ведь я грызла ее, пока мы с Дуськой поднимались в спальню. Только там у меня получается взять себя в руки. Дочка хочет играть, и я понимаю, что не должна забивать голову чушью. У меня есть кое-что важное - малышка, которая нуждается во внимании.
То, что она смотрит на меня глазками того, о ком я сейчас стараюсь не думать, тоже выкидываю из головы. Да!
Играю с доченькой, та довольна, и это самое главное.
Кажется, мы уже прорву времени одни. Скоро укладывать Дусю спать, а гостья так и не уехала. Да, я следила за двором краем глаза… Хоть это, в конце концов, не мое дело.
Я уже себя не ругаю, собираюсь искупать дочку. И только мы с ней выбираем полотенце с заячьими ушками, как за дверью раздаются шаги. Потом негромкий стук.
- Да! - громко даю понять, что мы еще не улеглись.
Платон входит в комнату. Бегло ее оглядывает, чуть задерживается на копошащейся в игрушках Дуне. Потом его глаза впиваются в мои.
- Мирослава уехала.
Слава богу - хочется сказать мне. Вот, я опять нелогично злюсь.
- Понятно, - жму плечами.
Опускаю белое пушистое полотенце на свою кровать. Отхожу к окну. Там еще не темно, но солнце явно сбавило свет. Двор накрывают сумерки.
- Как я и думал, ее прислал Игорь, - зачем-то поясняет мне Платон, - он руководит ею по жизни, иногда это отражается на работе.
- Это в любом случае мило с их стороны, - отдаю должное.
- Да, но надеюсь, ты не обидишься, что я отказался от помощи.
Пока мы говорили, Платон тоже встал у окна рядом со мной. Между нашими плечами сантиметров двадцать. Мы оба разглядывали территорию особняка, как будто там есть что-то важное. Но теперь я поворачиваюсь к мужчине.
- Отказался?!
Ух, не слишком ли много облегчения в моем голосе…"
"- Да, - кивает Платон, все также глядя за стекло, - решил, мы справимся сами.
Мы. Теперь я делаю вдох с трудом.
- Мм… Я полностью с тобой согласна. Какие обиды?
Филатов хмыкает.
- У тебя маленький ребенок, а тут еще уход за больным.
- Платон!
Хихикаю. Закрываю лицо ладошками на секунду, а когда убираю их, взгляд упирается в хорошо знакомый подбородок. Платон тоже ко мне развернулся.
Поднимаю к нему лицо, чтобы видеть его глаза. Вроде и сказать больше нечего, вопрос исчерпан.
