Мне хочется приникнуть к его крепкой спине. Не отказываю себе в удовольствии, обнимаю.
- На каком-то подсознательном уровне, - кивает Филатов, - я нормально отношусь к детям, они меня не бесят. Но сюсюкать с чужими никогда не тянуло… Впрочем, с Дуней мы просто общались на равных.
Он смеется.
- Она похожа на тебя. Я боялась, ты заметишь.
Прикусываю язык. Платон не упрекнул, что не сказала про дочку сразу. Но что он об этом думает, пока непонятно.
- Сначала я видел просто схожесть с маленьким сыном. Только когда узнал точную дату рождения Дуси, задумался.
Крепко задумался. Начал присматриваться ко всему.
Да, сначала я немного слукавила о ее возрасте, а потом правда всплыла.
- В день, когда вызывали врача? - сейчас уже могу догадаться.
Платон в согласии прикрывает веки.
- Я хотела получше узнать тебя… Боялась расстаться с малышкой…
Мужчина оборачивается ко мне, уже сам обнимая.
- Тс-с, - просит он, - мы и так потеряли столько времени, не будем еще устраивать разборки. Главное, что мы всё поняли и прояснили.
Мне тоже не хочется портить самый лучший день в жизни. Даже в момент рождения Дуни безграничное счастье было с примесью тревоги. А сейчас мне просто хорошо. Кажется, я нашла своего человека. Дело даже не в том, что он богат. Просто он на моей стороне.
Дунечка переворачивается с бока на спинку. Закидывает вверх ладошки, кряхтит.
- Так, не будем мешать спать человеку, - с улыбкой командует ее отец.
Ох, мужчина же с дороги.
- Ты, наверное, хочешь в душ или поесть?
Спрашиваю уже во второй половине спальни.
Платон так и держит меня одной рукой за спину.
- Чего я точно не хочу, так это разлучаться с тобой. Дуня ведь не просыпается обычно?
Морщу лоб.
- Ну, она выздоровела и спит до утра…
- А ты спать хочешь?
Ух, если бы и хотела, этот взгляд в глаза разбудил бы даже из векового сна. Не знала, что омуты Филатова могу быть такими темными.
- Мм, нет.
Он выводит меня из комнаты. Дверь не закрывает до конца, ведет вдаль по коридору. Через несколько секунд мы в его спальне.
Мужчина отпускает меня, проходит вглубь.
- Ты права, я реально хочу в душ. И все еще не хочу с тобой разлучаться.
Распахиваю глаза. Платон тоже открыто смотрит, а его пальцы ложатся на верхние пуговицы рубашки. Вдавливают одну, другую. Я уже вижу литые смуглые мышцы.
Я обнимаю себя руками. Но не потому, что хочу защититься. Просто мое тело пробирает дрожь. Да уж, теплый душ бы не помешал… Сглатываю."
"Мы все так же смотрим друг другу в глаза.
