Дочки-матери

Мы же, почитай, круглый год здесь, на природе, на свежем воздухе. Да и продукты у нас все свои, свежие, с огорода. И то, что ты за Костеньку замуж выходишь, тоже меня радует. Не должна женщина одна жить и за все на свете сама отвечать. Какая бы она ни была сильная и самостоятельная, а мужское плечо все равно рядом должно быть. Хорошо, что ты такое решение приняла. А ребеночек… Что ж, вы бы и своего общего родить могли, вы же еще оба молодые. Но и чужое дитя от тяжкой доли избавить – неплохо. Воздастся за это, я уверена.

Что ж, поддержка Сизовых у Натки была, что называется, в кармане. Только и Татьяна Ивановна начала с сомнений, а уже потом перешла к поддержке. Впрочем, может, это и нормально, что люди честно о своих опасениях говорят. Излишний оптимизм бывает вреден.

– Девочка-то здоровая? – с тревогой говорила тем временем Татьяна Ивановна. – Я понимаю, конечно, что детей любых любят, но и со своими-то тяжело, когда болеют, а уж с чужими…

– Костя первую информацию собрал, по верхам, конечно, на остальное времени не было.

Но сейчас он попросит ребят по своим каналам полное досье собрать. Из какой Настя семьи, кто ее мать, почему она дочку в роддоме оставила. Понятно, что все это внимательно изучить нужно, – успокоила соседку Натка. – Но никаких врожденных или серьезных приобретенных болезней у Насти нет. Это мы точно знаем.

– Ну и хорошо.

– Татьяна Ивановна, подскажите, как Сеньке новость сообщить. Он же привык к тому, что единственный ребенок в семье. Как отнесется к идее, что у него сестра появится, не знаю.

Вдруг расстроится.

– А с чего ему расстраиваться? – удивилась Татьяна Ивановна. – Я, признаться, спрашивала тут как-то у него, не собираетесь ли вы с Костей пожениться. Он ответил, что ты у него слишком самостоятельная, но Костя надежд не теряет. А потом добавил, что ему бы хотелось, чтобы вы поженились и родили ему братика или сестричку.

Натка изумилась так, что даже рот открыла от удивления. Никогда сын не говорил ей ничего подобного. Что ж, может, и правда разговор, которого она так боится, пройдет легче, чем ожидается.

Сына она нашла на качелях в саду. С задумчивым видом он грыз сорванное с ветки яблоко.

– О чем мыслишь? – спросила Натка, усаживаясь рядом и доставая из стоящей у ног корзины еще одно яблоко – крупное, крепкое, кислое. Откусила, чувствуя, как сок заливает рот.

– О том, что лето кончается. Завтра уедем в город, и все. До следующего лета ничего в жизни не будет интересного, кроме школы.