Уже не мой, и не был никогда моим. Нет, был, на целых семь недель. Слёзы, быстры потоком, текли у меня по щекам, стекали к подбородку и срывались вниз, оседая большим мокрым пятном на рубашке. Реальность накрыла меня с головой. Игра закончена.
— Ты точно в порядке, — уже в сотый раз задавала Лара, этот дурацкий вопрос. Я одарила её гневным взглядом. — Просто, ты всё время молчишь, и кажется вся в себе.
Я молчала, мне не хотелось говорить. И если бы не помощь в переезде, я бы осталась одно. Когда я уже останусь одна.
Мы закрыли нашу старую квартиру, я отдала ключи Ларисе, и критическим взглядом осматривала груду вещей в новой квартире. Надо, наверное, для начала разложить вещи по предполагаемым комнатам, кухонные на кухню, мои в большой комнате, вещи девочек в комнату поменьше. Только Женькины, вещи Сашки уехали в контейнере в Питер, спасибо её отцу.
Все мои движения напоминали четкие действия робота. Даже в своей голове я проговаривала их. Взяла коробку, раскрыла коробку, это для кухни, отнесла коробку в кухню.
Мне казалась, если я хоть на секунду, позволю себе расслабиться, меня опять накроет тоской. Протираем мебель, раскладываем вещи, спасибо грузчикам, что сразу всё расставили по своим местам. В коридоре не протолкнуться, надо ускориться. Сейчас главное застелить кровать, скора спать. Если я вообще буду сегодня спать, на новом месте.
— Мммм, — взвыла я, ударившись мизинцем.
— Всё, Успокойся, Сядь, — рявкала Лара. — господи Лиска, что с тобой происходит, ты всё время молчишь, вся в себе, замкнулась, отвечаешь через силу.
Я беспокоюсь, ещё и Ульки нет. Алиса. Что с тобой? Не молчи, прошу.
И я сорвалась, так хорошо держалась последнии пару дней и тут сорвалась. От боли в пальце и душе, от злости на эту дурацкую коробку и на саму себя. Я не выдержала и сорвалась на Ларису.
— Это ты, ты во всём виновата, — закричала я, утирая непрошенные слёзы. — Ты и эта твоя игра.
Лара непонимающе смотрела на меня, но по мере осознания моей проблемы и боли её глаза всё расширялись.
— Я не хотела, если бы я только знала, то никогда, я бы никогда… — бессвязные слова слетали с моих губ, которые я беспрерывно облизывала, от соли.
— мне нельзя было соглашаться, мне нельзя было, это всё вы, ты и Улька… а мне не надо, мне не нужно всё это… а теперь, что теперь делать… я… я… я одна… и больно, всё время больно…
— Подожди, подожди моя хорошая, — подруга, приблизилась ко мне, усадила на кровать и крепко обняла. — Догонялки, они закончились?
— Даа, — выдохнула я.
