— она всё тараторила и тараторила, мне хотелось её заткнуть, её жизнерадостность и оптимизм, её никому не нужное счастье, которого у меня нет. — что вам ещё рассказать, он уже может глотать околоплодную жидкость, канал желудочной кишки всасывает пищу, кишечник слабо сокращается. Присутствуют все важные органы. На пальчиках появились ноготочки. Сейчас малыш уже начинает двигаться, но вы конечно пока этого ещё не чувствуете. — замолчи, пожалуйста, хватит, замолчи. — Его мозг полностью сформирован, и ребёночек уже может чувствовать свет, шум, тепло, прикосновения и даже боль.
— она рассказывала всё это с такой любовью, а мне хотелось кричать заткнись, заткнись, заткнись. — Вот послушайте, кто это тут у нас.
И, как будто решая добить меня, в кабинете раздаётся быстрое, но уверенно биение маленького сердечка. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Слёзы стекают по щекам, и моя рука непроизвольно ложиться на живот, рядом с датчиком. Он там внутри, всё слышит, всё чувствует. И знает, что ему здесь не рады, и что скоро нам придётся попрощаться.
— А вот слёзы нам ни к чему, — девушка подала мне салфетки. — Сильные эмоции, даже положительные, не всегда хорошо.
Мне необходимо взять себя в руки, положительными эмоциями здесь и не пахнет.
— Вот держите, на память, покажите папочке. — он протянула маленький квадратик, снимок малыша. Я смотрела на него как заворожённая. — Сейчас внесу данные, и можете идти обратна к… простите.
Осеклась, как видимо только сейчас заметив, в моей карте уродливое слово.
Глаза девушке погрустнели, она не подовая вида, но уже в полной тишине, продолжила работу.
На свою сегодня не пошла, сославшись на плохое самочувствие, девочки были осведомлены, что я сдавала анализы, и без проблем отпустили. Вот только и домой не пошла, погода радовала относительной теплотой, после затяжных дождей. Из-за облаков выплывало солнце, озаряя городские здания ярким светом, город отмылся от осеней пыли и светился вместе с солнышком. Но едва оно пряталась, все вокруг превращалось в серую, унылую массу.
Под стать моему настроению.
Наверное, в глубине души я мазохист, раз сейчас, как будто специально, делая себе ещё больней, я гуляю по тем местам, где мы были с Волком. Вот та улица Мира, на которой он схватил меня первый раз, вот переулок, куда затащил и поцеловал, а если пройти чуть дальше будет гостиница, где прошла наша первая встреча.
Я шла, шла, шла, квартал за кварталом, не чувствую усталости и ног.
