"
"Она убегает на кухню и возвращается со стаканом воды, предусмотрительно бросив туда лимон и мяту, как я частенько делала по утрам.
— Я звоню Саньке. — твердо и решительно, я так никогда не умела.
Не проходит и получаса, и вот я рассказываю девочкам о моём неожиданном положении, об отсутствии отца ребёнка, упуская конечно часть с игрой, и о моём непростом выборе.
— Нет мам, как-то это всё… не правильно. — впервые моя дипломатичная дочь не может подобрать слов. — Когда срок? Жень? Мам?
— В мае, ближе к двадцатым числам.
— отвечает за меня Женька. И поясняет ошарашенной мне. — Ну а чё, я в интернете посчитала.
— Если я закрою сессию и быстро сдам практику, то смогу приехать только к июлю. Не раньше.
— Я не поеду в тренировочный лагерь, да и без тебя там будит не айс. До конца августа мы дома, а потом. — слушаю своих детей и удивляюсь, как они планируют свое следующее лето, а заодно и всю мою дальнейшую жизнь. — Бабка, нам не поддержка, её и так кондрат хватит.
— гогочет Женёк.
— Да и пошла она, у нас дед есть. Я раньше нового года к вам вырваться не смогу. Ну и ладно, нам времени хватит его обработать. Но нам нужно поддержка посерьёзней. — Сашка вздохнула. — Звони тёткам.
Способность воспринимать реальность правильно покинула меня, когда на моей кухне, четыре девицы решали мою судьбу. Одна, из которых прямо по телефону, прямо из Питера.
— Вы хоть мать свою спросили, она-то хочет рожать, тянуть и воспитывать ещё одного спиногрыза, а?
— Он между прочем, тётя Лара, живой, он чувствует, и всё слышит, что вы про него говорите.
— да, нашла коса на камень, Женьке, как и Ларисе палец в рот не клади. — Вы что хотите, чтобы он мучился пока его оттуда принудительно доставать, будут, чтобы морщился от боли, страдал, а он между прочим даже поплакать не сможет. Но ему будет очень больно.
От живости нарисованной Женькой картины, как страдает мой малыш, я опять заревела.
Да чтоб меня и эти гормоны.
— Зато ваша мать с этим прекрасно справляется за двоих.
Ульяна и Сашка молчали. Сохраняя нейтралитет в споре, где сейчас мои дети отстаивали право на рождения своей сестры или брата, а подруги, на мою только обретённую свободу и независимость.
— Так вы поможете, — не выдержала Сашка, — нам только страховать её, до нашего приезда.
— Алиса, а ты сама чего хочешь, только взвешенное решение. — вмешалась и Уля.
