Сделать это без усилий ему не удалось и он, тяжело вздохнув, развернул меня набок лицом к себе и крепко обнял, не забывая поглаживать по спинке, как ребёнка.
— Я здесь был первый, — я утвердительно качнула головой и угукнула. — Тебе понравился такой опыт, — я снова повторила нехитрый ответ. — Хочешь открою секрет, — и опять мои кивки и угуканье. — Мне тоже безумно понравилось, как ты кончала от моего рта. — мои щёки запылали с утроенной силой, и я крепко вцепилась в его шею притягивая к себе.
— Поцелуешь меня, — спросил Волк, как видимо отчаявшись как-либо по-другому оторвать меня от себя.
Я практически на ощупь, губами, нашла его губы. Прошлась языком по нижней, ощущая на ней свой собственный вкус. Он не торопил, позволял целовать, как мне захочется, и когда наши языки соприкоснулись вкус моих соков стал ощущаться намного ярче. Его рука опустилась на мои ягодицы и притянула к себе, позволяя почувствовать всю степень его желания.
Я отстранилась и взглянула в потемневшие от страсти глаза. Волк смотрел откровенно, не скрывая своих желаний, мне казалась я могла прочитать их прямо на сетчатке, но самое главное, не заставлял, ни словом, ни действием.
Давая мне возможность решиться самой. «Я остановлюсь в любой момент, когда захочешь», «Я не сделаю тебе того, чего ты сама не захочешь». Отчего же так тяжело решиться на этот шаг. Не думаю, что это так противно, член у Волка красивый, насколько может быт красив мужской орган. Только вот, достаточно большой, и как он помещается в меня, а как сможет поместиться во роту.
Это тараканы, он прав, это ни мои мысли, это тараканы. Пока пыталась понять себя, меня осенило, я боюсь не самого акта, точнее минета, давай Алиска, пора бы уже называть вещи своими именами, я боюсь, что ему не понравиться. У него наверняка было куча женщин, с богатым опытом, а я… да я член в руках не держала, пока мой Волк не показал, как это делать. Пожевав свою нижнюю губу, решилась, сейчас или никогда. Завалив мужчину на спину, без особого труда, я стала покрывать поцелуями его живот.
Что ж, начнем с малого, потом само собой получиться. И тут, этот невероятный мужчина, отстраняет меня, обхватывает лицо руками, опять заставляя смотреть только ему в глаза.
— И это у тебя впервые, я правильно понимаю, — не спрашивает, утверждает. — Если ты не готова, не хочешь, ты не должна это делать, только потому, что это сделал я. Ты понимаешь, — ну что ты делаешь глупый, я и так восхищаюсь тобой, куда заставлять меня делать это ещё сильней.
