Онлайн-библиотека книг
Но она успешно каждую из эмоций обуздывает и в целом остается визуально спокойной. Что там в жизни твоей происходит, гречанка?
– Представилась вашей помощницей. Сказала, что должна отдать вам документы. – Просто смотрю на нее, подмечая все яснее волнение. Сделав паузу, она добавляет: – Я знаю, что её зовут Аврора. Я про нее… Читала. – Так просто ""кается"" во лжи, при этом ни черта не раскаиваясь. Хорошо быть бабой, конечно. Пиздишь и ничего тебе за это, потому что красивая.
– А ты вообще любишь почитать.
У Лены смуглая загорелая кожа, это спасает её от моментально проступающего румянца.
– Я много читала о вас.
– Сказки моей жены. Я помню.
Сжимает пухлые губы.
– Я же извинилась за то, что поверила…
– Мне похуй, Лен.
И без того большие глаза увеличиваются. Я прямо чувствую, как у нее всё падает. Только расстроилась ты, малыш, рано.
Я внезапно для самого себя же принимаю противоположное словам решение.
Отпускаю дверной косяк и отхожу в сторону.
Киваю вглубь номера, «гостеприимно» приглашая:
– Проходи, Лена Шамли. Если не передумала.
И она, сглотнув, быстро юркает внутрь.
Ноздри дразнит пьянящий сладкий запах девичьих духов. По стрелке брюк проезжается подол короткой голубой юбки.
Мой взгляд сам собой ползет по стройным ногам. И впервые, наверное, я позволяю себе оценить их полноценно. Потому что… Вот теперь мне правда похуй.
Глава 21
Лена
Я быстро понимаю, что приехала не вовремя, но и отступать поздно.
Ныряю в гостиничный номер, как только «гостеприимный» Андрей Темиров меня пускает.
Не торопит, но я чувствую спиной взгляд, натиск, и шаг за шагом прохожу вглубь большого номера. Он состоит из нескольких комнат. Находится на верхнем этаже. Ночь здесь стоит, наверное, дороже, чем я скопила в своей коробке на первое время городской жизни, но чужие деньги я считать не буду.
И просить сверх запланированного тоже.
Темиров обходит меня и поворачивает в одну из комнат, определяя пункт назначения для двоих."
"Это спальня. Она огромная. Идеально застеленная кровать не выглядит броским акцентом, но я все равно замираю в дверном проеме, сглатывая неловкость.
По коже пробегается холодок и дело не в работающем кондиционере. Моя решимость не впервые пошатывается.
Я почти передумала несколько раз по дороге сюда. В последний – когда Темиров не хотел меня пускать.
