Договор на одну ночь (СИ)

Как бы там ни было, я не попрошайка. Не захочет он – найду другого. В Меланфии предостаточно туристов, чей след простынет уже на следующий день. Мне же даже не важно с кем. Просто… Темирову я почему-то в этом доверяю.

Он берет с низкого столика стакан и наполняет его виски или ромом. Пьет, смотря в глаза.

Я почувствовала легкий запах сразу же, но пьяным он не выглядит. Взгляд трезвый и цепкий. Скорее раздраженный или даже злой, чем снисходительно-игривый.

Делаю несмелый шаг вглубь спальни. Оглядываю её ещё раз.

По лежащим кое-где вещам определяю, что Темиров не собрался.

– Что ты делаешь ночью в чужом городе, Лена?

– Я приехала к вам.

Признаюсь в глаза, а в ответ получаю усмешку.

– Я заметил. Но мы вроде бы уже попрощались.

Мужчина разводит руками. Я слежу за этим жестом, наверняка вызывая всё больше и больше недоумения. Но и прекратить его изучать не могу. Мне сейчас важно в нём всё. Как смотрит. Как пахнет. Как говорит. Как двигается.

Я жду, что внутри вспыхнет страх или отвращение. Готовлюсь их преодолевать.

Но пока ничего подобного во мне нет. И это... Хорошо же?

– Вы не рады меня видеть? – Мое провальное кокетство даже улыбку в ответ не вызывает. Мужчина кривится. Это ранит.

Ничего не ответив, качает головой. Делает ещё два глотка и отставляет стакан.

Его мобильный периодически вспыхивает на столике, но Темиров в руки его не берет. Зато на меня смотрит. А я впитываю через поры новую для себя атмосферу взрослого жестокого мира, которого должна бояться больше, чем прожить жизнь с нелюбимым.

Стать его послушной игрушкой. Отдаться… И заткнуться.

Так вот, у меня плохие новости, тейе Димитрий. Жестокий мир прельщает меня больше.

Приглушенный свет в гостиничном номере. Запах дорогого парфюма для текстиля. Дразнящий нервные окончания и рецепторы чувств вайб мужского раздражения и физиологического интереса.

Я, конечно, скорее всего действительно дура (дядя в чем-то прав), но распознать телесные знаки взаимной симпатии способна. Внешне я нравлюсь очень многим. И ему тоже.

А он внешне понравился мне. И при этом что там у нас внутри – под взаимно притягательными оболочками – не имеет никакого значения.

Пауза затягивается. Я снова не спешу начинать свою исповедь. И снова первым приходится говорить ему.

После вздоха Андрей немного смягчается. Жалко ему меня? Это, наверное, хорошо.

– Так зачем ты пришла, Лена? Дядю разозлишь. Тетушки скандал устроят. По жопе ремнем давно не получала? – В его тоне и словах зашита явная издевка.