Лекси и правда дернулась пару раз, потом замерла и с подозрением уставилась на мужчину.
— Ты голый!
— Ты тоже, да.
— Ты… — Лекси сглотнула, ощутив, как в бедро ей кое-что упирается.
— Я, — согласился Хантер, осторожно заводя ее руки за голову и прижимая их там к постели. Пальцами второй руки мазнул по животу, скользнул ниже и коснулся так, что Лекси дернулась как от невидимого разряда."
"— Я боялся тебе сказать, — промурлыкал низким голосом мужчина, продолжая потирать одну точку, от которой по всему телу разливались волны наслаждения.
Острые и чуть болезненные. Лекси лишь хватала ртом воздух и чуть двигала бедрами, стараясь подстроиться под ритм.
— Видишь ли, — продолжал Хантер, одним пальцем скользнув внутрь, вызвав у девушки тихий стон, — Я не знал, какой ты стала. Пришлось осторожно собирать инфу. Узнавать где живешь и так далее. Аккуратно, не попадаясь тебе на глаза. А потом увидел в нашем агентстве. Представь мой шок!
Палец сменился кое-чем другим, более внушительным. Лекси приподняла голову и зубами прикусила горячее мужское плечо.
Что он ей там говорил? Неспешные скользящие движения чувствовались настолько остро, что все вокруг отступило на задний план.
Лекси задыхалась от удовольствия. В этот раз они не спешили. Все происходило так осторожно, даже чуть лениво, но от этого наслаждение лишь растягивалось. Все сильнее и сильнее, пока, наконец, не достигло высшей точки. Задрожав, Лекси прижалась к мокрой от напряжения груди Хантера. Бешеный стук его сердца совпадал с ее.
— Ты придурок, — слова едва выговаривались плохо шевелившимся языком, — дебил. Идиот…
— У тебя богатый словарный запас. Ну да, писательница же.
— Заткнись. Что ты тут делал без меня?
— Расскажу в подробностях, — Хантер чуть сдвинулся, давая Лексе возможность вздохнуть полной грудью, — Так, с тобой…все в порядке?
Вежливый вопрос задался с тщательно скрываемой яростью. Лекси поняла подтекст и кивнула:
— Да. Я удрала в последний момент. Но это было…омерзительно.
— Роскошно и омерзительно?
— Вроде того.
Знаешь, — задумчиво проговорила Лекси, прижимаясь к собеседнику, — я раньше помещала своих героинь в дома к их похитителям. Их там совращали. Вежливо, изысканно. А они потом понимали, что зря вертели носом. Вранье это все.
— В смысле?
— Нельзя в такой обстановке полюбить человеку, если изначально к нему не было влюбленности. Нельзя полюбить того, кто ограничил твою свободу. И слышит только свои желания. Это нездорово.
