Просто в груди всколыхнулась уже застарелая обида. Ладно отец, у него в голове всегда был компьютер, а вместо сердца — калькулятор. Ладно, Флер, которую нещадно баловали с детства, потому что родилась она довольно болезненной и капризной в отличие от спокойной и крепкой Лекси. Но мама то! Почему она отвернулась тогда, когда семь лет назад ее старшей дочери пришлось бежать. Почему она решила тоже вычеркнуть своего родного ребенка из памяти? Неужели деньги оказались важнее?
Лекси тогда долго ревела от обиды. А потом внутри словно что-то окаменело.
И теперь вот это старое чувство лишь лениво заскребло в груди.
Видимо, Мелисса поняла чувства дочери. Окончательно смешалась и пробормотала:
— Хотела узнать, есть ли тебя наряд дли ужина.
— Я в состоянии купить отличное платье.
— Да, конечно, просто…
— У меня договор, что я просто посижу на вечере и завтра утром улечу. Расслабься, я буду паинькой. Ведь меня же эта помолвка никак не касается? Кстати, Флер вы нашли отличного жениха: красавец, миллионер, еще и умный.
Как думаешь, прозвище «Синяя борода» он получил заслуженно или нет?
— Алан же не виноват…
— Конечно не виноват, — перебила ее Лекси, чувствуя себя просто мегазлодеем, — он просто няшка с кучей бабок и возможностью вложить их в раскрутку нового бизнеса отца. Скажи, у вас хобби такое: дочерям подобных мужей предлагать?
— С тобой невозможно разговаривать, — выдохнула Мелисса, — увидимся на ужине.
— Ты просто убегаешь от правды! — рявкнула вслед Лекси. Ответом послужил хлопок закрывшейся двери.
Ну и ладно. Девушка уже давно составила мнение о своей семье. Так что просто скинула все одежду на пол и продефилировала в ванную, смежную с комнатой. Там очень долго нежилась в джакузи, потом стояла в душевой кабинке, а затем сушила волосы.
Интуиция продолжала нашептывать нехорошее. Приходилось отпинываться и напоминать про договор.
* * *"
"Ровно в восемь вечера Лекси еще раз взглянула на себя в овальное зеркало, обрамленное резной рамой. Оно стояло в глубине комнаты, подсвечивалось несколькими светильниками и отражало высокую и чуть худощавую девушку в нежно-сиреневом платье с ассиметричным подолом и простым круглым вырезом, в котором поблескивала цепочка с нежным кулоном в виде дождевой капли.
В ушах покачивались такие же серьги. Волосы были зачесаны наверх, лишь несколько прядок в тон платью спускались на шею. Туфли на невысоком каблуке и пара браслетов довершали образ.
— Давай, — подбодрила она сама себя, — это просто ужин.
