В начале пятого месяца Лекси начала тихо звереть. Казалось, дело застряло, никаких продвижений. А ей надоело бояться. Серьезно. Почти каждую ночь ей снился один и тот же сон: скрип двери номера, темная тень в лунном свете, а потом лицо наклонившегося над постелью Алана. Лекси просыпалась в холодном поту, пила воду и ее долго трясло. Пить успокоительные или антидепрессанты не хотела.
Все решилось в один из зимних пасмурных дней. Когда на улице мелкий дождь шел вперемешку с мокрым снегом, а ветер швырял все это в окна.
Лекси сидела на диванчике в гостиной номера и потягивала горячий глинтвейн. В голове было примерно так же пасмурно и сыро. Даже писать не хотелось. Именно в таком состоянии ее и застал Хантер. Он вошел в номер, внося с собой запахи промозглой зимы Ванкувера, чихнул и поинтересовался:
— Медитируешь или наслаждаешься депрессией?
— Почему он до сих пор на свободе?
Хантер со вздохом присел рядом и прижал Лекси к себе. Та обхватила его за шею, наплевав, что кожаная куртка детектива мокрая.
— Ты же знаешь, Дракоша, все это процесс долгий. Тем более на стороне Алана деньги и куча адвокатов. Но! В любом случае репутацию мы ему уже окончательно испортили. Все газеты трубят, что у миллионера Диксона шизофрения, что он опасен и, возможно, держал в плену известную писательницу. О попытке изнасилования напрямую не говорят, но как-то недвусмысленно намекают. В общем, головной боли мы ему отсыпали от души. Но я сейчас пришел по другому поводу.
— Давай, — буркнула Лекси, допивая глинтвейн, который не желал никак ударять в голову, — радуй.
— И порадую. Слушай меня очень внимательно. Для начала переедешь обратно в свой дом…
Спустя час споров у Лекси прошла меланхолия и она снова поняла, что готова к бою. Злость придала ей сил. А еще Хантер коварно проговорил:
— И потом, Алан твой ноутбук уничтожил. А там столько романов.
— Они у меня все сохранены. Но ноутбука я ему не прощу! И я согласна на твое предложение.
* * *"
"Чертовы таблетки едва не убили его. Да, да, он сейчас не сомневался в этом.
Они коварно напели ему в уши, что у него все хорошо исключительно благодаря правильному лечению. А на самом деле хотели сделать из него разрезанную напополам личность. А где его вторая половина? Правильно, она чуть не исчезла, но он вовремя все понял. Когда появилась Лекси с ее романами. В которых облаками взрывались намеки. Для него. Они ввинчивались ему в глаза и рассыпались в голове яркими искрами. И шелестели. Как фольга из золота.
