— Видимо, осталось, где ты его сняла.
— Так это же Ха… — вырвалось у Лекси, но она вовремя остановилась, — ха! Погоди, так все подумают, что я утонула! Эй, человек! Человек! Я не хочу быть утопленницей! Слышишь? Сделай что-нибудь! У меня куча друзей, да там такое начнется!
— Не волнуйся. Не начнется.
— Ты просто не знаешь моих друзей!
— Ты просто не знаешь моих возможностей, — возразил голос, — Все будет хорошо. Никто ничего не подумает. И со временем ты с ними увидешься.
— … — выругалась Лекси, — Скажи мне хоть: нафига тебе это?! Кто ты?
— Хорошей прогулки, — пожелали ей в ответ, — Помни: все здесь для твоего комфорта.
Лекси все же скинула шкатулку на пол и громко, от души выругалась. У нее создалось впечатление, что это была игра в одни ворота. В ее.
Она огляделась, стараясь дышать спокойно, хотя бессильная злость буквально рвалась наружу. Требовала разнести здесь все. А смысл? Ей ясно дали понять: можно творить все, что душе угодно. Разбитые вещи заменят, порванные — тоже.
А она лишь устанет от бессмысленной истерики.
«Хантер, — пронеслась мысль, — он ведь не дурак, правда? Он поймет, что я не утонула. Он меня найдет, он должен найти!»
Мысль эта, похожая на горячий бодрящий кофе, вдруг сменилась другой, резкой и не столь позитивной:
«Найдет, если захочет. Кто он тебе? Просто детектив, которого ты наняла. Нет клиента — нет дела».
Лекса почувствовала боль в ладонях, опустила глаза и увидела, как ногти буквально впились в кожу. Осторожно разжала пальцы.
Да, надеяться на кого-то в такой ситуации — глупо. Надо и самой действовать.
Для начала привести себя в порядок, поесть и исследовать все вокруг. А потом придумать, как выбираться отсюда."
"Может, стоит поплакать? Надавить на жалость? Лекси подошла к большому зеркало в углу комнаты. Просто огромному, в тяжелой бронзовой раме, всю в завитках. На нее взглянула лохматое изображение, кутавшееся в одеяло. Да, надо одеться. Лекси передернулась от мысли, что невидимый наблюдатель может видеть ее обнаженной.
Хотя, о чем она? Он наверняка уже видел. Кто-то же снял с нее купальник.
Плакать не хотелось. Злость на собственное бессилие заглушала слезы. Лекси подозревала, что потом у нее может случиться истерика. Но сейчас хотелось две вещи: придушить похитителя, а он именно им и являлся, и одеться. В одеяле Лекси чувствовала себя уязвимо.
В огромном доме, наедине с невидимым хозяином. Да тут лучше в рыцарские латы облачится.
