— А я смогу быть счастлива?
Алан пожал плечами:
— Красавица тоже поначалу ненавидела Чудовище. Пока не пообщалась с ним поближе. Ты сама виновата, что не захотела близкого общения, когда я предлагал его тебе. Зато сейчас мы сможем, наконец, узнать друг друга получше. Не понимаю твоего возмущения. Все здесь к твоим услугам. А я взамен ничего не прошу. Просто хочу, чтобы ты была рядом. Рано или поздно поймешь, что я тебе нужен. И полюбишь по-настоящему. Уверен в этом.
«Да он псих»! — промелькнуло испуганно в голове.
Следом родилась ярость, такая, что задрожали пальцы. Такая, что хотелось визжать и кидаться предметами, в надежде донести до оппонента истину. При этом Лекси догадывалась: подобный расклад Алана не удивит и не расстроит. Он просто подождет пока она выдохнется. И ее не отпустит.
Он вообще ее не слышит!
— Последний раз спрашиваю — ты меня отпустишь? По-хорошему. Меня будут искать!
— Кто? Друзьям ты прислала письмо, где сказала, что с тобой все в порядке. Для остальных — ты уехала отдыхать с женихом.
Твои родители, думаю, встанут на мою сторону.
Лекси не выдержала: слишком самодовольной показалась ей рожа Алана. И первым в него полетел изящный медный кувшин, пробуждающий воспоминания о тысяче и одной ночи. Потом Лекси одну за другой запустила подушки с дивана, жалея, что они не набиты железными шариками. Потому что уж слишком удачно они попали в мужчину. А вот когда очередь дошла до вазочек, Алан решил отступить. Просто ушел, закрыв за собой двери. А Лекси еще некоторое время швыряли все подряд, пока внутри что-то не надломилось.
И она не села на пол, разревевшись самым позорным образом.
Так отвратительно чувствовать себя беспомощной.
«Лишь бы Эшли сообразила показать письмо Хантеру. Лишь бы он все понял. И решил меня спасать. Хотя с чего вдруг? Он просто наемный детектив. Я ему никто. Черт, черт, черт»!
Но проходит все. Вот и Лекси перестала реветь. Сначала тупо сидела, уставившись на мраморный пол. На красивые прожилки розового и белого цвета, которые образовывали легкий узор.
После волны ярости накатила апатия, разве что в глубине где-то отчаянно продолжало биться возмущение.
Она в ловушке? О, нет! Это Алан себя загнал в ловушку. Решил, что она побесится и сменит гнев на милость? Видать плохо читал информацию на нее. Лекси шмыгнула носом: насчет красавицы она не была бы так уверена, а вот чудовище выходило вполне себе убедительным. И плевать, что внешне — обалденно красивый мужчина.
Потом вдоль позвоночника прошла дрожь.
