Ничего привлекательного в этом нет, так что не понимаю тех женщин, которые провозгласили его самым завидным холостяком региона.
– Люблю смекалистых и проворных. Даю тебе минуту. Можешь говорить.
Растерянно смотрю на него снизу вверх. Он успел обойти стол и присесть на краешек, скрестил руки на груди и выжидающе вздернул бровь."
"– Зачем вам Саша? Вы ему, может, и биологический отец, но ведь не любите его… – начинаю говорить бодро, но к концу голос ослабевает, всё же его бесстрастное лицо сбивает с толку.
– Любовь? – дергает уголком губ, хищно скалясь, словно тигр на охоте, знающий, как загнать жертву в угол.
– В моем мире, девочка, таких сентиментальных понятий нет. Не путай это глупое ничтожное чувство с долгом и ответственностью. Александра признавать своим сыном я не собираюсь, он – пятно на моей репутации, а этот скандал плохо скажется на моей политической карьере.
Я стою ни жива ни мертва. В ужасе от того, насколько страшные слова вылетают из его поганого рта. Пятно… Ошибка… С горечью понимаю, как же далека от этих грязных политических игр чужими судьбами.
– Тогда зачем вам мой брат? Отдайте его нам с бабушкой, мы – его семья, единственная, – прошу, с мольбой вглядываюсь в его глаза, но отклика не нахожу, там пусто, мрачно и холодно, будто у этого человека нет души.
Бедный мой брат, за что ему такие испытания? Отец умер, мать отказалась, а я не могу его защитить…
– Ты ему никто, – припечатывает жесткими словами, – ни один суд не даст тебе опеку. Твой отец совершил большую ошибку, когда перешел мне дорогу и спутался с моей женой, – приоткрывает завесу прошлого.
– Он украл моего сына, и даже после своей смерти создал мне проблемы. Твоему папаше повезло, что он сдох. За такое платят кровью, девочка.
Багримов привстает, подходит и нависает надо мной. Возвышается громадной скалой, вызывая у меня нервные мурашки по всему телу.
– Ничего не понимаю… – всё, что могу сказать.
Русло, в которое повернул наш разговор, вводит в ступор и сбивает с толку.
Ощущение, что я увязла в его силках, четко расставленной ловушке.
– Появление внебрачного сына портит мне репутацию. И бросает тень на мою предстоящую помолвку, – поясняет мне свои затруднения.
Что за страшный человек? Даже о родной крови и плоти говорит с равнодушием.
– Вы женитесь? – зачем-то спрашиваю, хоть это далеко и не мое дело.
– Будущему мэру более выгодно быть семьянином, – цинично усмехается, будто говорит заученную фразу, услышанную от пиарщика.
