– Ох, Аля, ты такая хорошая, как я рада, что Мурад женился на тебе! Он и сам стал другим, и малыш Султан пошел к нам на руки! – растрогалась она, снова меня обнимая.
В комнату я вернулась с улыбкой, а на пороге уже заждался мой муж.
– Разве это десять минут? – нарочито строго упрекнул он меня, но я видела, что он не злится, и отделалась шуткой:
– А что случилось? Ты соску потерял? Без мамочки плохо? – улыбнулась я, идя к Пухляшу и подхватывая его на ручки.
– Соску? – приподнял Мурад бровь, складывая руки на груди и окидывая меня игривым взглядом.
– Я жену свою потерял. Страшно без нее засыпать.
– Боишься, что придет маленький волчок и ухватит за бочок? – уже вволю смеялась я, нарываясь на наказание от мужа. Наказание, которое мне точно понравится.
– Я тебе покажу, кто ночью приходит и кусается, – сверкнул он улыбкой и подмигнул мне, открывая дверь ванной, куда я шла, чтобы искупать ребенка."
"Мы быстро справились с этой задачей, ловко орудуя в четыре руки. Уже и сговариваться не нужно было. Намыли нашего мальчугана, завернули в полотенце, потом снарядили на ночь.
Не успели покормить, как он, напрягшись, обрадовал нас сюрпризом. И лежал теперь, довольно улыбаясь от своего свершения.
– Что? – опешил Мурад, принюхиваясь и тут же морщась. – Ты что, сделал это в чистый памперс? Который я только что на тебя надел?
– Ты удивишься, но он не ответит, – расхохоталась я, глядя на возмущенного мужа.
– Гу-гу, – смеялся вместе со мной малыш, дергая ручками и ножками.
– Но отвечает же, – заметил Мурад, закатывая глаза.
– И что теперь делать? Помоешь его? – состроил он умильную рожицу, которую я никогда не ожидала увидеть у своего грозного и сурового мужа. А если вспомнить, как всё начиналось, то диву даешься, насколько он изменился!
– Не надо пытаться использовать свое обаяние, я буду готовиться к массажу, – демонстративно начала я потирать руки и массировать свои пальцы, чтобы нагреть кожу. – Неси его скорее в ванную, ему неприятно так лежать, – звонко расцеловала я своего малыша, не сдержавшись, под его довольные повизгивания.
Постанывая, как древний старец, Мурад поплелся в ванную, а потом еще минут десять укладывал переодетого сына. Я же быстренько стянула с себя платье, пока ждала его, и натянула на голое тело соблазнительный черный халатик, сама не веря, что способна на такую дерзость.
Наконец Мурад вернулся из детской, поставил радионяню на прикроватную тумбу и тут же стянул с себя футболку.
– Всё! – заявил он, падая на постель животом вниз.
