– Всё играешь в семью? – раздалось внезапно рядом, заставляя меня замереть от неприязни. Бывший муж самым наглым образом сел за мой столик, занимая место Мурада. – Думаешь, чужой станет своим?
– Единственный чужой это ты! – зло прорычала я, и, прежде чем Карим успел ответить, мой муж, налетев словно ураган, просто снес его со стула, хватая за шкирку как котенка и таща вон из ресторана.
– Мурад! – закричала я ему вслед, не в силах поверить в происходящее. Я тут же побежала за ними, не зная, чего ждать от злых мужчин, явно настроенных на драку, ведь Карим прекрасно знал, что Мурад отреагирует на его наглые действия.
Мурад
– Алия, отойди! – предупредил я жену, приказывая ей вернуться в ресторан. Она стояла рядом и тряслась как осиновый лист, бегая взглядом с меня на своего бывшего мужа. Султан на ее руках занервничал и стал капризничать.
– Мурад, что происходит? Отпусти его! – снова закричала она, прижав к себе ребенка и стараясь его утихомирить, и я, взбесившись от ее просьбы, повысил голос:
– Не твоего ума дело! Мы сами с ним разберемся! Иди в ресторан, ребенок плачет.
Она опешила от моего тона и просто открыла рот, но, ничего так и не сказав, ушла, как я и просил. Тут же повернувшись к ушлепку, которого продолжал держать за грудки, я встряхнул его и наклонился прямо к самому носу."
"– Тебе что, непонятно сказано? Чего ты лезешь к нам? – напомнил я ему о нашей предыдущей встрече, о которой Алия не знала.
В тот день в офисе, когда Карим преследовал Алию и хотел устроить скандал в фойе, а потом охранники увели его, я приказал им выяснить, где тот живет. Заявился к нему и потребовал оставить Алию в покое. Мерзкий слизняк затаился на время, но сейчас снова пытается пробраться на мою территорию!
– Лезу, потому что имею право! Она моя жена! – говорил он нагло и развязно, невзирая на то, что в глазах четко читался страх.
– Бывшая жена, идиот! Ты что, отупел совсем?
– Это ты тупой! Приманил ее ребенком и заставил жить с тобой! Ей нужен только он, ребенок, она же иначе детей иметь не может! – повторил он то, что уже говорил мне тогда.
Это стало ударом, с которым я справился не сразу, но потом, по мере размышлений, понял, что мне это не важно. Алия нужна мне, бездетная или нет, больная, здоровая, она самая лучшая женщина на свете, самая лучшая мать и жена. Другая мне не нужна. Ни на кого ее не променял бы.
