– Я и не думаю о нем! – убедительно возразила я, страстно надеясь, что у мужа нет подобных мыслей. Я бы не пережила, думай кто-то, что я испытываю чувства к мерзавцу, который поступил со мной гадко и бесчеловечно, и продолжал преследовать, мучая и возвращая к тяжелому прошлому.
– Думаешь, на самом деле думаешь, – со вздохом погладил меня Мурад по волосам, но я видела, что он не злится, а переживает за меня. – Винишь себя в чем-то и боишься его. Но ты не должна. Я позабочусь о том, чтобы он перестал тебя преследовать, и ты вздохнешь спокойно.
– Хорошо, – прижалась я к его груди, вдыхая родной запах и черпая в своем любимом муже успокоение. Тиски, что так долго крепко сжимали мое сердце, расслабились, и я почувствовала свободу и мир в душе. – Я так боялась, что ты узнаешь! – призналась я. – Как ты можешь не злиться?
– Мне не на что злиться, – прошептал муж, не выпуская меня из рук, – мне всего хватает, я самый счастливый мужчина на свете.
Эпилог
Аля
– Аля, это ненормально! Тебе снова плохо! – беря на руки и укладывая меня на кровать, говорил Мурад.
Мы вернулись с гор неделю назад, и мне действительно всё еще было плохо. Тошнота продолжала преследовать даже тогда, когда я ела одну овсянку. Я так боялась сходить к врачу, что прятала голову в песок. Что, если со мной что-то серьезное?
Я как могла пыталась скрыть свое состояние, но вернувшийся за забытой папкой муж застал меня в очередной раз склонившейся над унитазом.
– Я сейчас же вызываю врача! – бесновался Мурад.
– Не надо, Мурад, ну что он нам скажет? Обещаю, что съезжу в больницу… – попыталась я его переубедить, но этот гиперопекающий мужчина не хотел отступать.
– Да, ты права, нужно в клинику, – кивнул он, даря мне ложную надежду на то, что меня оставят в покое, но куда там! Муж направился к моим вещам и, взяв удобное платье, положил его на кровать! – Давай одевайся. Ты умылась?
– Мура-а-ад, – заканючила я, ведь ехать в больницу было страшно! Мне нужно было подготовиться к такому!
– Я тоже боюсь, Златовласка, – сел он рядом и пригладил мои растрепанные волосы, лаская меня.
– Но я сойду с ума, если не узнаю, что с тобой. Это точно не отравление.
– Может, у меня гастрит? – вздохнула я, беря себя в руки. Чего это я так испугалась? Веду себя хуже Пухляша. – Попросишь маму посидеть с ребенком? Я быстро оденусь и спущусь.
– Конечно, – встал муж, целуя меня в макушку и беря играющего в манеже сына.
