– За что ты просишь прощения? И хватит рыдать, ты мне просто сердце рвешь своим плачем, я не могу выносить твоих страданий, Аля!
– Я боюсь, что ты пожалеешь в будущем, когда я так и не рожу тебе ребенка! – призналась я в том, что так мучило мое сердце. – Мурад, у меня бесплодие, – снова заплакала я, утыкаясь ему в грудь и чувствуя на спине успокаивающие поглаживания, он покачивал меня и тяжело дышал, переживая вместе со мной, а когда я немного успокоилась, отстранил от себя и посмотрел уверенно и серьезно в мои глаза.
– Прекрати, – пророкотал он, – не говори об этом так, будто это самый ужасный недостаток и тебя невозможно любить из-за него. Это не так! Бог забрал у тебя возможность иметь детей, но посмотри, какой чудесный у нас сын, он наш, Алия! – горячо убеждал он меня, показывая на нашего Пухляша, и не подозревающего, какие серьезные разговоры мы ведем. – Он не узнает другой матери. Мы будем воспитывать его, любить, и он станет самым счастливым на свете ребенком.
– Но у него не будет сестер и братьев, – проговорила я жалостливо, – я не смогу дать ему родных, он так и будет одиноким.
– Ерунда, – махнул Мурад рукой, рассмеявшись, – мои сестры выйдут замуж, нарожают детишек, и наши племянники или племянницы станут родными Султану. Один он точно не будет, поверь. И хватит уже винить себя за то, над чем ты не властна! Думаешь, я не знаю, что ты, имей возможность рожать, заполнила бы дом детьми? Думаешь, я сомневаюсь в том, что ты хочешь много детей?
– Нет, – помотала я головой, тихонько всхлипывая, – я была бы самой счастливой, имей возможность родить тебе сыновей и дочерей.
Рожала бы столько, сколько могла."
"– Мы и так счастливы, пойми! – обхватил он мое лицо ладонями, пытаясь убедить. – Неужели ты не видишь, как я счастлив? А ты? Неужели ты всё еще мучаешься и мечтаешь о несбыточном? Забудь, зачем про это думать?
– Я думала, тебе нужен ребенок… – пробормотала я, силясь снова не разрыдаться.
– У меня есть ребенок, – твердо сказал Мурад, – ребенок и любимая жена, которых мне достаточно для счастья, об ином я и не мечтаю.
И я шел на это сознательно, зная от твоего бывшего мужа, что ты не можешь родить мне ребенка. И меня это не волнует.
– Он не оставит нас в покое, – мрачно проговорила я, как только речь снова зашла о Кариме, – ведь у него есть семья, но он никак не может смириться с тем, что и я создала свою.
– Это его проблемы, поверь, он уедет! – отчеканил он. – Больше он тебя не беспокоит. А я сделаю всё, чтобы ты и думать о нем забыла.
