– А я уже наелась замужества! – горячо воскликнула она, и ее слова отдались во мне застарелой горечью. Меня уже не тревожила боль из-за неудачного первого брака, Мурад полностью излечил меня от той травмы и сделал абсолютно счастливой. Но я, как никто другой, понимала, что чувствует женщина, не желающая снова ввязываться в брак. Тем более я знала, что у Хади тоже было тяжелое замужество.
– Но почему он так настаивает? – допытывалась я. – Испытывает к тебе романтические чувства?
– Ха! – фыркнула Хади, тряхнув волосами.
– Не смеши меня. Дударов и романтические чувства? Всё, о чем он может думать, это…
Самое важное я так и не услышала, поскольку мой муж, как обычно, соскучился, не в силах провести без меня и пяти минут. Он зашел в кабинет и прервал наш разговор. А я так хотела спросить, не связана ли решимость жениться с найденным младенцем.
– Вы всё? – поторопил он меня, а сынок рванул в проем двери, забираясь на меня и усаживаясь ко мне на колени.
– Мама, папа дал мне дылокол! Я плоделал кучу дылок! – оповестил он меня, вызывая улыбки отца и тети.
– Ну всё, скоро будешь большим начальником, – рассмеялась я, целуя его в пухлые щечки.
– Нет, это скучно, – скривился он, – я буду синим тлактолом, – насмешил он нас, а потом затарахтел, как маленький моторчик, и спрыгнул с моих коленей, забегав по кабинету.
– Вот так-то! – шутливо обиделся Мурад. – Ты им жизнь даешь, а они выбирают в качестве кумира водителя трактора!
– Не водителя, а сам трактор, – поправила я мужа, смеясь над детской логикой.
– Я провожу вас, – сказал муж, когда обед был закончен, а усадив нас в машину, управляемую водителем, наклонился и внимательно на меня посмотрел: – Всё в порядке? Мне показалось, что вы с Хади обсуждали что-то секретное.
Проницательность Мурада всегда меня поражала, и от волнения я сглотнула, не зная, что и сказать. Это же не моя тайна, да и я ничего не узнала, чем и поделилась с мужем."
"Но наступил день, когда Хади весьма неожиданно сообщила о предстоящей свадьбе с господином Дударовым, и он припомнил мне этот разговор.
– Кто-то говорил, что ничего не знал, – упрекнул он меня. – Думаешь, я поверю, что Дударов воспылал к моей сестре чувствами?
– Я и правда ничего не знала, – вспыхнула я от подозрений мужа. – Она мне ничего не рассказала. Мурад, я бы не стала тебя обманывать. Для меня откровенность между нами превыше всего, – горячо убеждала я его, ловя взгляд и боясь, что он не поверит.
