– Я бы и рада узнать больше, чем нам говорят, но не хочу лезть в чужие отношения.
– А я вот полезу! Очень странный скоропалительный брак! Не верю я этому Дударову, – распалялся муж, явно собираясь разобраться с человеком, обижающим, по его мнению, сестру.
– Мурад, давай дадим им самим разобраться. Твоей сестре не десять лет. Вряд ли она не отдает отчет своим действиям, – взмолилась я. – К тому же… Вспомни нас. Разве мы знали, что будем так счастливы?
– Эх, Златовласка, ты делаешь меня слишком мягким и верящим в лучшее в людях, – вздохнул он, обнял меня и, к счастью, не прикончил Дударова и не пошел разбираться с сестрой, что я записала в счет своих побед.
Два года спустя…
– Султанчик, сладкий мой, ну что такое? – пыталась я успокоить прибежавшего плачущего сына. – У тебя сегодня день рождения! Разве можно грустить в такой день?
– Ты любишь ее больше! – прилетело мне неожиданное обвинение. Пухлый пальчик указывал на играющую на полу с кучей игрушек Анику.
Вначале праздника она спала, но потом, когда я пришла ее проведать, малышка проснулась, и я села присматривать за ней.
– Что за глупости?! Кто тебе это сказал? – шокированно посмотрела я на сына.
– Мовсар! Он говорит, что мамы всегда любят младших больше! – заревел мой четырехлетний собственник.
– А насчет того, что папы могут любить дочек больше, он почему-то не забеспокоился, – вошел вслед за сыном муж.
– Что происходит? – беспомощно посмотрела я на мужа.
– Его более опытный друг поделился с ним теорией, которая нашему сыну совершенно не понравилась, – заржал Мурад над бедой моего малыша, за что я шикнула на него и взяла Пухляша на руки, присаживаясь на кровать.
– Ну что за глупости? – вытерла я его мокрые щеки. – Разве мама может любить своих детей по-разному? Ты ведь любишь и маму, и папу, верно?
– Только не спрашивай, кого он любит больше, – закатил муж глаза, садясь рядом с нами. – Боюсь, мое сердце этого не выдержит.
– Не слушай папу. Аника ведь маленькая, да?
– Да! – с самым серьезным видом кивнул Султан.
– И до тех пор, пока она не вырастет, мы должны ее оберегать, она ведь пока не может ничего делать сама, да?
– Да, она маленькая, а я взрослый! Значит, я главный? – свернула не в ту сторону наша беседа. – И меня ты любишь больше?
– И как ты теперь выкрутишься? – рассмеялся муж, даже не думая мне помогать.
– Любишь? – настаивал сын.
– Конечно люблю! – покачала я головой, не веря, что он настолько вырос.
