– Ко мне малыш пошел спокойно, не плакал, сразу успокоился, пока я с ним сидела.
– Да? – удивилась вместе со мной начальница. – У Хамзатова точно хватает средств, чтобы нанять какую угодно няню, самую профи и с кучей рекомендаций. Слышала, что их было не меньше десяти. Ни одна не справилась. Ребенок орал как резаный и никого к себе не подпускал.
– Это очень странно, а как же родные? Неужели у ребенка только один отец?
– И к родным не пошел Султанчик. Даже к бабушке и теткам.
– И правда странно, – закусила я губу, перебирая бумажки на столе, раскладывая их в ровные стопки и тем самым желая успокоиться.
Но привычное занятие не дало мне того, чего я хотела.
Мысли так и возвращались к ребенку и его отцу. Я вспоминала ощущение, когда взяла на руки чужого ребенка, и мне хотелось сделать это снова.
Хотелось почувствовать его приятный нежный запах, вдохнуть полной грудью и сохранить в душе. Ведь своего ребенка я никогда не прижму к груди, никогда не почувствую в своем чреве.
Бог отнял у меня способность иметь детей, а вместе с тем и надежду на счастье…
– Доделай отчет, Алия, и отнеси в кабинет директора, – распорядилась Айна, даже не подозревая, на что меня обрекает.
Не хотела я снова видеть этого ребенка и бередить душу.
Но что поделать? Я человек подневольный и обязана выполнять поручения.
В конце концов, работа была единственной моей отдушиной, после того как муж безжалостно развелся со мной, поняв, что я не подарю ему ребенка.
Если бы меня уволили за халатное исполнение обязанностей или ошибку, я бы просто не нашла в себе сил устроиться на новое место. В этой компании ценили за исполнительность и не прощали промахов. Только ради работы я механически, как робот, вставала по утрам, иначе бы рыдала целыми днями в подушку, жалея себя…
Постучавшись в кабинет директора и услышав разрешение войти, я перешагнула порог и прошла внутрь кабинета, сразу же ища ребенка глазами.
– Спит, – прошептал босс, стрельнув взглядом в сторону люльки, которая стояла на дальнем диване возле окна, погруженная в полумрак.
– Я принесла вам отчет, – прошептала я, тоже понизив голос.
– Отчет? – Мурад Бисланович удивился и приподнял густую бровь, вставая с места и выходя из-за стола. – Зачем вы мне его принесли?
– Эм, – закусила я губу, бегая глазами туда-сюда. Что я напутала?
– Дайте сюда, – рыкнул он и схватил в руки бумаги, пробежав их глазами.
