Докажи мне

Блин, неудобно стало как-то, хоть Гутник таким обычно не страдал по жизни. С сантиментами в его работе ни фига не решить.

Ее что, запугали рассказами о том, с каким монстром предстоит работать? Тоже может быть. Характер у него всегда был не сахар, гонял ребят и в хвост, и в гриву, ставя результат во главу угла. И в тоже время знал, что все преданы. Доверял им.

А эта… Откуда? Кто? Вот какого лешего ее сюда прислали? Она хоть дышит там, уткнувшись носом в свою грудь?.. Блин, почему за эту деталь взгляд зацепился, а? Заставил себя собраться.

Или на его лицо боится взгляд поднять?.. Стало противно.

— Возвращайтесь в архив, Дарья. Там вам будет комфортней работать. Ваш перевод сюда — недоразумение. Такое же, как и этот лишний стол в моем кабинете, — холодным тоном обозначил Олег свою позицию, направившись к своему собственному столу.

Евгений остался стоять на пороге. И было ощущение, что парень смутился.

— Меня предупредили о том, что вам тяжело будет свыкнуться с необходимостью помощи, Олег Георгиевич.

Я остаюсь.

Он медленно обернулся, честно говоря, офигев от этого тона: собранного, стойкого, будто ей без разницы на его распоряжения и это именно она принимает окончательные решения.

И также молча проследил за тем, как Дарья обошла свой стол, уже не согнутая в три погибели, наоборот, выпрямив спину и плечи, гордо задрав голову.

И ее голос… Он прозвучал не запугано, ровно, уверенно, хотя тихо, да. Пришлось сосредоточиться целиком на ней, чтоб не упустить ни звука.

А еще так, что ему стыдно стало за свое настроение… Точно что дикий зверь ворчит, потому что ему лапу прищемило.

— Вот распечатки по вашему делу, — тем временем девчонка деловито собрала со стола какие-то бумаги и направилась к нему. — Здесь отчеты, фото, раскадровка. Я просмотрела и рассортировала все, что нашла команда, по хронологии и логике событий. Так же внесла пометки, изучив видеофайлы, — толстая папка легла перед ним. — А вот здесь документы, которые прислали сегодня из отдела по борьбе с наркотиками.

Что там, сказать не могу, к ним мне доступ не давали, — и девочка аккуратно положила сбоку вторую папку, с сургучом и печатью.

Олег молча поднял глаза на нее… Дарья смотрела прямо. Ему в лицо. И нет, отвращения в ее зеленых глазах не было. Ни единого намека даже.

Ошеломительное самообладание для такой девчонки.

У нее никогда еще в жизни так ноги не тряслись! Мама дорогая…

И все внутри тоже.