Докажи мне

И вам быстрее легче станет, чем от таблеток. Затянули вы сегодня, Олег Георгиевич, — тихо и словно с мягким упреком заметил девчонка.

А еще закралось подозрение, что она… даже слишком хорошо просекла его собственные триггеры. И все поняла, что не хочет он шрамами отсвечивать… Потому и устроила эти показательные «полевые» процедуры, чтоб его гордость и самолюбие пощадить. И Гутник сейчас не знал, как к этому отнестись. Только вот отпускать ее дальше от себя не хотелось до подавленного яростного крика внутри головы.

Но разве у него есть хоть какое-то право эту девушку удерживать?

Оставалось надеяться, что остальные его порывы… не были настолько очевидны, бл*!

— По-хорошему, вам бы надо на физиотерапию, а вы пропускаете. Или массаж хотя бы, — продолжала ему «мозги» на место вставлять Дарья, кстати, аккуратно сняв иглу со шприца и выкинув в пакет к вскрытым ампулам.

— Собирался на массаж, да смену пропустил, — хмыкнул он, скрывая этим, что голос сел вновь. Да и потом, ну чего сердиться? Права она.

Зря он бесится, конечно. Просто допекает, что девчонка, в два раза младше, его носом тыкает в то, что по уму, Гутник сам бы должен понимать и делать. Ведь, чтоб работать нормально, надо тут от боли не подохнуть.

— Плохо… — как-то задумчиво поджала Дарья губы.

Бл…иин! Какого черта он каждое ее движение ловит? Больше заняться нечем? Вновь разозлившись, но уже на свою непонятную и начинающую смахивать на маниакальную, одержимость, уткнулся опять в бумаги, которые так и не убрал со стола.

— Тогда, давайте я вам массаж пока сделаю, Олег Георгиевич! — вдруг, как найдя выход, с явным воодушевлением, заявила Дарья.

А он голову вскинул, кажется, уставившись на нее, словно ненормальный. Это ему сейчас послышалось?.. Или она совсем спятила?!

— Я рискну спросить: у вас и диплом реабилитолога имеется, Дарья? Так много умений в столь юном возрасте — вы меня поражаете! — он сознательно добавил холодного сарказма в тон.

Понимая, что вновь обостряет и рушит едва начавшее выстраиваться взаимопонимание.

Потому как не хотел и не мог себе позволить думать…

Ни о том, что с ним твориться начнет, если эти изящные, тонкие ладони коснутся тела Олега… Излишне чревато капитальным срывом и того жалкого подобия контроля, который и так хреново справлялся сейчас.

Ни о том, что она может ощутить, когда увидит его кожу. Гутнику самому было гадко смотреть, хоть и смирился, научился игнорить.