Докажи мне

Бл***! Похоже, все извинения насмарку пошли…

Тяжко выдохнул, ощутив странное опустошение и еще больше утвердившись, что превращается в полного ублюдка. Резануло по ребрам изнутри этим ее выражением в глазах. Самому себе врезать захотелось.

— Простите, не удержал язык. Издержки работы с одними мужиками, — повинился, пытаясь вернуться хоть к подобию вежливости и дистанции…

Потому как мысль о себе без штанов и этой Дарье рядом — откидывала куда-то в жаркий и нуждающийся примитив. В некую тягу, настолько сильную, необъяснимую для Олега, что грудную клетку давило жестким душащим спазмом.

И это все настолько стремительно наваливалось на него, накатывало разрушительной, погребающей волной, что он не успевал отследить, не мог вовремя ухватить контроль разумом. Словно из-за угла кто-то по затылку битой огревал каждый раз, когда она рядом оказывалась.

Но Дарья же реально ему помощь предлагает, а Олег вновь в хамство скатывается, потому что сам себе никогда не позволит ничего в ее сторону. Не факт, что и ранее дал бы слабину, а теперь уже… тем более.

Да и обижать эту конкретную девушку… При одной мысли становилось противно и тошно с чего-то.

Но тут у Даши вдруг странная искра блеснула в напряженном взгляде. И губы дрогнули… растянувшись в лукавой улыбке.

— А вы часто друг другу с ними свои… задницы показываете? — у этой девчонки еще и наглости хватило заломить бровь.

И при этом, почему-то показалось, что употреблять подобные выражения она совсем не привыкла.

— Потому меня каждый раз со своих совещаний в архив отправляете, да? Мою честь и вкус блюдете, Олег Георгиевич? Вот чем вы тут занимаетесь, оказывается… — протянула лукаво, и так его взглядом сканирует, будто на слабо взять пытается…

Олег даже не понял, в какой момент улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался! Кажется, впервые так свободно с момента аварии.

— Подловили, Дарья, — глубоко вдохнул, но улыбку с лица согнать не выходило. — Будем считать, ответный удар засчитался, и мы квиты.

— Разумеется, Олег Георгиевич. И попробуем. И наладим. Как только я вам укол сделаю, — говоря это, она вскрыла ампулы и начала набирать лекарство в шприц.

Елки-палки! Упрямству Дарьи боевая машина пехоты позавидовать могла, видимо, как и непробиваемости ее намерений.