Докажи мне

Такого больше не повторится, — опять откашлявшись, в бессмысленной попытке стряхнуть странное ощущение, почти непреодолимую тягу подняться и, обхватив ладонями ее лицо, на себя девчонку дернуть, да…

Вот тут пора бы остановиться. Жаль, мысленный подзатыльник херово работал. Видно, титановая пластина экранировала.

— Вы меня накормили, Олег Георгиевич, что вы. Я не понимаю, за что вам извиняться. Все в рамках… рабочей притирки, — Даша сдержанно улыбнулась уголками губ и кивнула, как приняв эти извинения, но и дав ему сохранить гордость и образ.

Очумительная девчонка. Где ей такой характер и выдержку дали? Ведь мало кто в ее возрасте умел с подобным достоинством из щекотливых ситуаций выходить, с разумом. У Гутника вон не всегда получалось.

— Сегодня мне снова вам угрожать надо, чтоб вы таблетки выпили или обойдемся без данного этапа и сразу перейдем к делу? — спросила вдруг Дарья, развернувшись и направившись к бутылке с водой.

Бл…иин! Да ну что с ним не так?!

Из ответа вышел только сдавленный кашель.

А Дарья тут же обернулась и буквально впилась в него встревоженным зеленым взглядом. Олег вдруг понял, что никогда таких глаз не видел… И в тоже время, словно и попадались когда-то в жизни, просто забыл, а на самом деле…

— Олег Георгиевич?! — вдруг всполошилась помощница. — Давайте, лучше, я сразу вам укол сделаю. Так и обезболивающее и миорелаксант подействуют быстрее.

И это чудо самоубийственное, достало с полочки его же шкафа упакованный шприц и пару ампул. Твою ж налево! Подготовленная, не отнять!

— Так хочется на мою задницу полюбоваться, Дарья?! — хмыкнул с жестким и холодным сарказмом, рывком поднявшись на ноги.

В жар бросило злой, бешеный, такой, что самому впору расстегивать сорочку!

Потому что подкинуло при мысли о том, что из себя его кожа сейчас представляет. Оттого и не хотел, чтоб она записывала его к врачу… По х*ену, что и так диагноз и общий фон знает.

— Оно вам надо?! — вышло с насмешкой и грубо.

А в глазах девчонки вдруг такое выражение плеснулось… И обиженная краска по всему лицу, прям видит, как поджала губы. Будто наотмашь ударил. Кислотой растеклось в аорту, отвращением к себе. Воздух в кабинете словно в разы тяжелее стал, запахнув затхлым.