Докажи мне

И по фигу, что между ее ладонями и его телом ткань! Наплевать, что только плеч касается, и что рубашка на месте все еще! Восприятие такое, что она по голой коже ведет… Еще и чувствует же, что старается, прям с придыханием сопит, небось и губу закусила.

Вроде и забавная картинка в голове, а ему застонать хочется горлом от того, что в нем та будит!

Сколько же еще всего он сделать с ней жаждал сейчас!

Даже хорошо, наверное, что тело от препарата непослушное, мышцы вязкие, плавкие. Потому как сам Олег, к своему же ужасу, честно осознавал, что контроль разума и совести становится все более призрачным.

И при этом голову ведет. Странное состояние, будто уже в хлам пьяный или в каком-то чертовом трансе! Непонятное, незнакомое состояние, мысли становятся такими же тягучими, как и ток крови в мышцах спины. Странный, как позабытый привкус сладкого чая во рту, хотя никогда тот не любил вроде. Но не гадко, приятно. Вообще, если вычеркнуть из уравнения пах — до дрожи балдежные ощущения во всем. И про боль забыл, чего в последние месяцы уже и не помнил.

И тут Дарья вдруг как-то нетипично фыркнула, словно дернулась… Словно мотнув головой, Олег прям «увидел» это ее движение под закрытыми веками… С воображением у него все аж слишком хорошо сейчас было, будто мозг компенсировал то, что хозяин не давал себе наяву провернуть.

На пол, кажется, свалилось что-то мелкое от ее движения. Но Гутник не успел повернуться, чтоб глянуть, он едва глаза смог открыть, не в силах вынырнуть из этого транса, куда его загнало.

— Ой! — вдруг тихо и непонятно выдохнула его помощница, словно с испугом…

А Олега накрыло ее волосами, будто покрывалом. Укутало слабым запахом апельсинов, мягким касанием, щекотно… Жаром опалило!

Но в тот конкретный момент — это больше напоминало помешательство! Потому как в голове у него вязкий туман от коктейля аналгетика с миорелаксантом, кожа лица пылать начала там, где ее пряди скользят. И пальцы, по херу, что остатки жалкие, считай, ухватились за эти локоны так, будто свое у вора отобрать пытается, дерется за право это — держать! Крепко, властно…

Но и этому всему Гутник мог бы придумать оправдание, наверное.

А вот тому, что, заблудившись взглядом, потерявшись в этом трансе и ее волосах проговорил вдруг вслух — у Олега не было ни единого греб*ного пояснения!

И… кажется, таки отрубился, как она и предрекала, зажимая волосы Дарьи в покрытой шрамами, искалеченной руке.

А может, и не сказал, подумал только уже во сне?..