Доктор Барченко (СИ)

Продавали на Сухаревке заговоренных петухов и гусей для потешных боев, барсуков на топку целебного сала, знахарские травы, коренья, а иногда - живых нетопырей, крича, что только принесли их с кладбища.

У Сухаревки всегда шумная, пестрая толпа. Покупатели, ищущие сами не зная что. Мошенники, попрошайки, продавцы, всучивающие ""гвозди из гроба"" и ""целебные мощи тибетских отшельников"". Несчастные лица голодных женщин, продающих изъеденный молью фрак покойного мужа, плачущие девушки, чуть ли не институтки, сбывающие сентиментальные альбомы в тисненых обложках, чумазые мальчишки в одежде с чужого плеча, разносящие газеты и леденцы, просящее милостыню потертое ""балаганное чудо, мужчино-женщина Альбертина Иванович"".

На гермафродита он не смотрел, пробираясь сквозь столпотворение народа."

"- Гражданин! Купите свечи из святого града Иерусалима! - схватила за рукав какая-то старушка богомольного вида.

- Черные книги, волховские, бесовские! Не проходим мимо! Писаны кровью!

- Есть староверческие апокрифы, недорого!

- Чётки, ручной работы, из камней, кости, дерева!

- Чёрт! Польский чёрт! Кому польского чёрта надобно?

Барченко встрепенулся.

О польских чёртиках - так называли в России инклюзников, миниатюрных демонов карпатских магов (мольфаров), выращенных в алхимических ретортах, он не раз слышал, но никогда не видел. Ведь инклюзник передавался в карпатских селах по наследству, от матери - ведьмы к дочери-ведьме, или, что бывало редко, продавался в определенные дни на ярмарках в бывших польских ""кресах всходних"" (потому и названы эти черти ""польскими"").

Женщина нагнулась к стоящей в ногах плетеной корзинке, порылась в ней и вытащила - не гуся и не утку, а небольшую колбу. Сквозь ее мутное стекло просматривался миниатюрный чёртик, с тонким крысьим хвостиком, смешными копытцами и козлиными рожками. Он сидел грустный, одетый в отороченную мехом жилетку с гуцульскими узорами и шелковые, широкие шаровары. Под жилеткой у него виднелась крестьянская рубаха, расшитая пестрыми загогулинами.

- Тьфу ты, поразился Барченко, правда чёрт! Откуда ж он у тебя?

- Наш чёрт, семейный, где добыла - не спрашивайте, все равно не добудете!

- Уступи мне чёртика, я его изучать буду.

Женщина помялась.

- Не хотела продавать, призналась она, однако мне с ним, несносным, невмоготу стало. Стареет чёрт, 600 лет ему, характер портится. Может, хоть вы с ним управитесь, воспитаете...