– С некоторых пор, – начал дон Фиаворанте, – у меня появились кое-какие сомнения. Всего только догадки, которые мелькали в голове, не принимая отчетливой формы, – настолько они казались невероятными. А сегодня они получили подтверждение. Теперь мы можем стать более влиятельными, чем когда-либо прежде. Мы можем завоевать такое глубокое уважение, которым никогда не пользовались. Даже среди тех, кто раньше относился к нам свысока.
Он замолчал, всматриваясь в знакомые ему лица, взвешивая хорошо известные ему их умственные способности, привычки и поступки, размышляя над тем, смогут ли собравшиеся здесь принять на себя великую миссию, которая выпала на их долю.
– Героин – это детские шалости, – продолжил дон Фиаворанте. – Подпольные лотереи – мелочь. Скачки – ерунда. Кража автомашины – пустяковое занятие. Проституция – тоже мелочевка. Все это – сущая безделица.
Дон Фиаворанте видел, что слушавшие его с трудом скрывают свое недоверие. Произнеси эти слова кто-нибудь другой, они встретили бы их насмешкой и презрением.
Но дону Фиаворанте они внимали с заинтересованными лицами и вежливым вниманием.
Ладно, он бросит им еще одну наживку, ведь они обязательно должны все хорошо понять.
– То, о чем я говорю, способно нагнать на всех такого страху, какого нам еще никогда не удавалось напустить.
– Уж не атомная ли это бомба? – спросил Гуммо Баруссио, по прозвищу Труба.
Наступило молчание. Собравшиеся прикидывали: если действительно дон Фиаворанте говорит об атомной бомбе, то почему бы, право, ему и не иметь ее? Кому, как не ему, можно ее доверить?
Но дон Фиаворанте сказал:
– Нет, мой добрый друг Гуммо.
Атомная бомба по сравнению с этим тоже детская игрушка! – И только сейчас, когда у многих полезли вверх брови, у некоторых раскрылись рты и все забыли об осторожности, дон Фиаворанте поделился с собравшимися своим планом – совершенно новым видом шантажа. Он рассказал им о причуде природы, называемой тектоническим разломом Святого Андреаса.
О том, что на этот раз под угрозой будут не какие-то несколько жалких людишек или витринных стекол, и даже не какой-нибудь городишко в небольшом округе. Нет, весь штат.
И платить будет не горстка богатых бизнесменов, а самый богатый из богатых: правительство Соединенных Штатов Америки.
– А что в этом особенного? У них ведь есть деньги, – рассудительно заключил дон Фиаворанте.
