И никаких отговорок. Я хочу знать, как он это делает, а если ты не добудешь такой простой вещи, я могу подумать, что ты просто хочешь что-то утаить от меня.
Восковое лицо Муссо не дрогнуло. Только его ладони стали вдруг влажными. Ему придется либо вытрясти из Карпвелла нужные сведения, либо провести остаток жизни в бегах, спасаясь от людей дона Фиаворанте.
От него не ускользнуло, что его личная ситуация оказалась сходной с той, в какой очутилась, судя по словам дона Фиаворанте, вся организация. Либо победить, либо погибнуть.
Но разве не этому учит вся жизнь, весь опыт Сицилии?
Уладить проблемы, возникшие на виноградниках Громуччи, дон Фиаворанте предложил Гуммо-Трубе. Он уверен, что для этого достаточно послать нескольких людей в хозяйство Громуччи и немного поработать со сборщиками винограда.
Гуммо неожиданно опустил голову и что-то зашептал – еще более низким голосом, чем всегда. Зашептал очень тихо, чтобы сопровождавший его человек, сидевший в конце комнаты, не услышал ни слова.
– Дон Фиаворанте, я ведь всегда хорошо работал для вас, правда?
– Да, мой друг Гуммо, это так.
– И никогда не отказывался от предложения потрудиться?
– Нет, не отказывался.
– Дон Фиаворанте, тогда прошу вас об одолжении. У меня есть предчувствие. Страхи… Сны… В этот раз мне хотелось бы поменьше рисковать. Нет ли у вас чего-нибудь полегче?
Дон Фиаворанте кивнул.
– Как хочешь. Меньше риска – меньше денег, хотя убедить «мокрые спины» не бросать работу – не то что идти на вооруженный грабеж. Но ты имеешь право на такую просьбу.
Есть другой способ уладить это дело. В Сан-Эквино появились двое приезжих. Сборщики винограда почему-то боятся этих людей. Какие-то предрассудки. Пойди и посмотри на них. Уговори их сказать рабочим на виноградных плантациях Громуччи, что им нечего бояться. Пусть рабочие поглядят на этих людей. Пусть поймут, что они боятся тебя. Думаю, если ты это сделаешь, никаких проблем у Громуччи больше не будет.
Гуммо-Труба улыбнулся и горячо поцеловал руку хозяина.
– Это может показаться глупостью, дон Фиаворанте, ни у меня предчувствие близкой смерти.
И я в это верю. Благодарю вас. Я видел во сне руки, которые двигаются быстрее, чем стрелы в воздухе. Гораздо быстрее. Еще раз благодарю вас.
– Глупость, которая видна всем, это и есть истинная сущность человека, – сказал доя Фиаворанте. И перед тем как отпустить Гуммо, дал ему имена двух людей, с которыми он должен встретиться.
Одни из них – дряхлый, умирающий азиат по имени Чиун.
