На нем были кожаные теннисные туфли без носков, белые широкие брюки и белая сетчатая рубашка с короткими рукавами.
– Привет, я Бломберг, – представился он и протянул Баруссио крепкую руку, не успев вспомнить, что его рука должна выглядеть вялой.
Баруссио поднялся с софы:
– Ваш человек объяснил ситуацию? – спросил Гуммо, приглядываясь к вошедшему. Пожалуй, этот малый совсем не кажется странным, подумал он. У него хорошее рукопожатие. Хотя с налета и не разберешься. Особенно в Калифорнии. Загар может скрывать все, что угодно.
– Да, объяснил, – подтвердил Римо. – Все это не имеет большого смысла, но в такой прекрасный день приятно с кем-нибудь прогуляться.
Эти слова почему-то насторожили Баруссио, но Римо продолжал простодушно улыбаться. Вроде бы, он не имел в виду ничего особенного.
Чиун первым показался в дверях. Палермо и Альбанезе все еще стояли рядом с автомобилем. Увидев Римо, замыкавшего шествие, Альбанезе, не удержавшись, поднес руку ко рту.
– Вы только поглядите на это чучело, – произнес он театральным шепотом, явно рассчитывая на то, что Римо услышит его слова.
Баруссио еще раз смерил Альбанезе яростным взглядом. Чиун казался совершенно невозмутимым. Римо же подошел к Альбанезе и произнес:
– Здорово, парень. Как делишки?
– Лучше некуда, – отозвался Альбанезе. – Просто лучше всех.
С притворной учтивостью он открыл дверцу «кадиллака» и жестом пригласил их занять места в машине. Чиун влез первым, за ним Римо, а Баруссио, проходя мимо Альбанезе, прошептал:
– Еще одна выходка, и я вырву тебе глаза и раздавлю о стену как две виноградины.
Лицо Альбанезе дрогнуло. Да, надо следить за собой. Он тихо забрался в машину. Палермо сел за руль.
– Куда ехать, дядюшка Гуммо?
– На ферму Боба Громуччи, – сказал Гуммо-Труба. Мотор заурчал, включился кондиционер, хотя необходимости в нем уже не было. Лицо Баруссио было совершенно сухим, ему было даже прохладно. Да и с чего бы ему потеть?
Глава четырнадцатая
Однако на другом конце города в Первой доверительной компании развития Сан-Эквино покрывался липким потом Лестер Карпвелл Четвертый.
Он находился лицом к лицу с двумя мужчинами. Как только они, без предварительной договоренности, вошли к нему в кабинет, он понял, что их приход грозит ему неприятностями. Вошедший первым высокий мужчина был в отлично сшитом темно-синем костюме. Но портновское искусство не могло скрыть мощи его мускулатуры. При каждом его шаге ткань костюма морщилась складками.
На втором был коричневый костюм в светлую полоску.
