Когда он вышел, президент бросил их в стоявшую рядом с его столом электрическую машинку для уничтожения бумаг, надежное устройство, гарантирующее, что никакая информация не выйдет из этого помещения вместе с какой-нибудь выброшенной бумажкой. Машина с жужжанием проглотила свою добычу.
Затем президент перешел из кабинета в спальню, достал из верхнего ящика комода телефонный аппарат красного цвета и снял трубку.
Еще не отзвучал первый гудок, а на другом конце провода уже взяли трубку.
– Мы следим за этим делом, – услышал президент.
– В Калифорнии?
– Да.
– Вы оперативны.
– Приходится.
– Эти люди, кто бы они ни были, могут вызвать бедствие, – сказал президент.
– Могут.
– Вы собираетесь использовать этого вашего специального агента?
– Что-нибудь еще, господин президент?
– Ну, я хотел бы все-таки знать, собираетесь ли вы задействовать его?"
"– Эта информация не принесла бы вам никакой пользы, сэр. Вдруг вам захочется найти его в толпе на снимке, если газетчики сумеют что-нибудь там сфотографировать?
– Допустим, вы пошлете этого человека и потеряете его, что тогда? – спросил президент.
– Тогда мы потеряем его.
– Понимаю.
– Если это может вас несколько успокоить, сэр, скажу, что мы держим ситуацию под контролем. Преступникам от нас не уйти.
– Значит, вы все-таки его используете?
– Спокойной ночи, господин президент. – Зазвучал сигнал отбоя, и президент убрал аппарат в ящик комода. Пряча его под одной из своих рубашек, он задумался: интересно, а как зовут этого специального агента?
Глава третья
Его звали Римо, и он прочитал всего одну книгу по геологии из тех, что были посланы ему в отель «Святой Томас».
Не больше пяти минут он рассматривал схемы геологических пластов в районе Калифорнии и не обратил вообще никакого внимания на преподавателя, который толковал что-то насчет разломов и землетрясений, полагая, что имеет дело с торговым агентом, недавно взятым на службу в компанию, занимающуюся геологическим оборудованием.
Не то чтобы Римо не старался. Нет, учебник колледжа по основам геологии он прочел от корки до корки. Голова его была буквально набита изображениями скал, рек и суровых людей. Он понял все, что прочел, но это оставило его совершенно равнодушным. На следующий день он забыл восемьдесят пять процентов прочитанного, а еще через день – четырнадцать.
Единственное, что он запомнил, – это «модифицированная шкала силы землетрясений Меркалли».
