"
"Он начал было подниматься, чтобы сесть, но получил удар ладонью по горлу и снова опрокинулся навзничь. Повернув голову, он увидел: рядом, улыбаясь, стоит Римо Бломберг, все еще держа в руках шило.
– Скажи-ка, Муссо, нравилась ли тебе твоя работа?
– Да, подонок.
– А как насчет Карпвелла? Ты получил удовольствие, убивая его?
– Да. Так же, как и любого другого.
– Ладно. Это тебе за него.
Шило сверкнуло в воздухе, и Муссо закрыл глаза. Он не хотел видеть, как придет его смерть. Но острие не поразило ни один из его жизненно важных органов, а проткнуло только запястье руки и вместе с ним стальной лист капота его автомашины.
Затем Римо крутанул наконечник и согнул так, чтобы Муссо не смог его вытащить Он оказался пригвожденным к капоту, словно олень, пораженный стрелой во время охоты.
– Вспоминай меня, когда будешь здесь мыться вместе со своим автомобилем, – сказал Римо и отошел.
Шок и боль от раны почти парализовали Муссо, но он все же повернул голову и сквозь переднее стекло «Кадиллака» увидел, как Римо, стоя у входа, роется в кармане.
Вот он что-то вытащил – монеты – и бросил их в приемный лоток для оплаты.
Внезапно воздух вокруг Муссо наполнился жужжанием, затем грохотом. Струи горячей воды ударили ему в лицо. Потом брызнули мыльные фонтанчики, забив ему нос и рот, затем снова обрушились обжигающие потоки, и он закричал от боли. Ему казалось, что мыльные пузыри пенятся у него в голове. Он изо всех сил дергался и рвался, но освободиться не мог.
Тогда он опять упал на спину и посмотрел вверх.
Жужжание исходило от висевших над его головой огромных щеток диаметром почти в два фута. Они стали опускаться, и опускались все ниже и ниже, пока не оказались всего в нескольких дюймах от него. Вращающиеся поверхности коснулись его лица и оставили на нем первый след. Щетки продолжали крутиться и тереть ему лицо. Сначала это было похоже на жжение при солнечном ожоге, затем щетки опустились ниже, давление их возросло, и вот на нем уже не осталось и кожи, которая могла бы обгореть, – одно сырое мясо, и в него впивалось мыло.
Он слышал, как вращающиеся со страшной силой щетки разрывают его одежду. Потом на него обрушились потоки горячей воды, и Муссо навсегда потерял сознание.
Римо простоял у контрольной панели моечной машины все десять минут, отводимых на эту операцию. Затем он нажал рычаг, который приводит в движение ленты транспортера, и «кадиллак» стал рывками продвигаться вперед. Римо снова опустил руку в карман.
