В девяносто один год он был таким бледным и болезненно тощим, что с порога казалось, будто в постели никого нет. Дэн замер секунд на тридцать, чтобы точно удостовериться, что грудь старика под пижамой чуть заметно вздымалась и опадала. Аззи свернулся калачиком рядом с небольшим утолщением под одеялом, где, видимо, располагалось бедро. Когда Дэн вошел, кот поднял на него пристальный немигающий взгляд.
– Мистер Хейес? Чарли?
Но тот не открыл глаз. Веки посинели, а кожа под глазницами приобрела темный, почти пурпурно-черный оттенок.
Приблизившись, Дэн заметил еще пятна: полоски запекшейся крови под каждой из ноздрей и в одном уголке рта с плотно сжатыми губами.
Дэн зашел в ванную, взял полотенце для лица, смочил теплой водой и отжал. Когда он вернулся к постели Чарли, Аззи поднялся и перебрался на другую сторону кровати, деликатно уступая Дэну место, чтобы тот мог присесть. Простыня все еще оставалась теплой. Дэн осторожно стер остатки крови из-под носа Чарли. Но стоило ему приложить полотенце ко рту, как Чарли проснулся.
– Дэн? Это ты, верно? У меня перед глазами все расплывается.
И неудивительно.
– Как вы себя чувствуете, Чарли? Где-нибудь болит? Если вам больно, я попрошу Клодетту принести таблетку.
– Нет, ничего не болит, – ответил Чарли. Он посмотрел в сторону Аззи, потом снова на Дэна. – Я знаю, почему он здесь. И понимаю, для чего пришел ты.
– Я пришел, потому что ветер не давал мне спать. А Аззи, вероятно, нуждался в компании. Коты, как известно, ночные животные.
Дэн приподнял рукав пижамы Чарли, чтобы проверить пульс, и заметил четыре свежих синяка на тонкой как палочка руке.
На поздней стадии лейкемии синяки оставались, стоило лишь вздохнуть, но это были отпечатки пальцев, и Дэн прекрасно знал, откуда они взялись. Трезвость научила его почти полностью контролировать свой гнев, но он никуда не делся, как и возникавшее время от времени желание приложиться к бутылке.
Карлинг! Сволочь ты мерзкая! Он недостаточно быстро шевелился, верно? Или ты просто обозлился, что приходится смывать чью-то там кровь, вместо того чтобы, развалившись в кресле, листать журнал и запихивать в себя отвратные желтые крекеры?
Он постарался ничем не выдать своих чувств, однако Аззи явно уловил их и тихо, но отчетливо мяукнул.
При других обстоятельствах Дэн задал бы старику пару вопросов, однако сейчас перед ним стояли более насущные задачи. Аззи снова оказался прав. Дэн понял это с первого прикосновения к старику.
– Мне очень страшно, – сказал Чарли.
