Это была захудалая дыра с мигавшей неоновой вывеской «СВОБ ДНЫЕ Н МЕРА» и «КАБЕ НОЕ ТЕЛЕВ ДЕ ИЕ!». На стоянке для трех десятков машин было только четыре автомобиля. Мужчина за регистрационной стойкой напоминал расплывшуюся гору жира с конским хвостом, который доходил до середины спины. Он принял кредитную карту Билли, а потом выдал ему ключи от двух комнат, не отрывая взгляда от экрана телевизора, на котором две женщины страстно целовались на красном бархатном диване.
– Они соединяются? – спросил Билли. А потом уточнил, глядя на экран: – Я имею в виду, номера смежные?
– Да-да, смежные.
Только отоприте дверь.
– Спасибо.
Билли проехал к номерам 23 и 24, где и припарковался. Абра свернулась на сиденье, положив под голову руку, и крепко спала. Билли отпер комнаты, включил свет и открыл дверь между номерами. Жилье он счел обшарпанным, но небезнадежным. Ему хотелось только поскорее заселиться и лечь спать. Желательно часиков на десять. Он редко ощущал свой возраст, но сегодня чувствовал себя очень старым человеком.
Абра открыла глаза, когда он уложил ее на кровать.
– Где это мы?
– В Краунвилле, штат Нью-Йорк. Здесь безопасно. Я буду в смежном номере.
– Я хочу к папе. И к Дэну.
– Скоро ты с ними встретишься, – сказал Билли, надеясь, что не ошибается.
Ее глаза закрылись, но потом распахнулись снова.
– Я разговаривала с той женщиной. С той мразью.
– Неужели? – Билли не сразу сообразил, о чем речь.
– Она знает, что мы сделали. Почувствовала. И ей было больно. – Глаза Абры на мгновение блеснули холодным светом.
Билли ее взгляд напомнил луч солнца, внезапно пробивший плотную завесу облаков в конце морозного февральского дня. – И я очень рада этому.
– Тебе нужно поспать, милая.
Но луч холодного зимнего солнца продолжал сиять в глазах девочки.
– Она знает, что я иду.
Билли захотелось убрать прядь волос со лба Абры… Но что, если она его укусит? Странная мысль, вот только этот свет в ее глазах… У его матери порой бывал похожий взгляд, и это означало, что она потеряла терпение и кому-то сейчас крепко попадет.
– Утром ты почувствуешь себя намного лучше, – сказал он. – Я бы тоже хотел вернуться сегодня и уверен: твой папа тоже этого хочет, но только я сейчас не могу вести машину. Нам еще повезло, что я доехал сюда без приключений.
– Мне нужно поговорить с мамой и папой.
Собственные родители Билли, которых трудно было назвать образцовыми, давно умерли. И сейчас ему хотелось только одного – спать.
