"
"Официант подставил миску, и остатки ужина перекочевали в нее. Бедолага все продолжал извиняться, пока его спина не скрылась из виду. На нас смотрели сидящие на веранде парочки, но комментировать случившееся никто не смел. Вот же… как запросто испарилась спокойная и доверительная атмосфера этого вечера. Как и настроение.
— Кольцо чудесное, — я подняла руку к свету, чтобы крупный топаз заиграл волшебными всполохами.
Истен перехватил мои пальцы и коснулся губами запястья.
— Рад, что тебе понравилось. Долго выбирал.
— Ты говорил, что у тебя есть какой-то план на счет отца и его источника, — напомнила я, на что он хмыкнул.
— Родителям не помешает умерить аристократическую гордыню, ведь ты заслуживаешь самого доброго отношения. Аннис, нам не стоит навязывать им твою помощь. Я уверен, скоро они сами о ней попросят.
Глава 44
За прошедшие две недели мы c Истеном виделись только на лекциях, в остальное время он был занят делом Брейна Лебота и его сообщников. Мы с нейтом Лерхеном проходили по этому делу как свидетели.
Ну а меня поглотила работа в лечебнице и лекции при академии. Это все дало небольшую передышку и время на раздумья.
Той ночью, когда я вернулась домой со свидания, Уголек не поленился провести очередной сеанс кототерапии.
— Ты умна во всем, что касается целительства, но в жизни — сущий котенок. В смысле, ребенок, — говорил фамильяр снисходительно, помахивая пушистым хвостом. — Спросить его: «А что, если я попаданка из другого мира?» — вообще гениально. Если бы у меня были руки, я бы тебе поаплодировал.
— Он даже мысли не допустил, что я говорю серьезно! — ответила обиженно я.
Уголек закатил глаза и нервно дернул хвостом.
— На самом деле ты опять боишься быть брошенной, преданной. Не такой хорошей. Иначе бы набралась храбрости и сказала ему все без этих полунамеков. Ладно, трусишка. Может, это знак, что стоит пока повременить с признанием?
Я покрутила на пальце кольцо. Стояло раннее утро, Маруся еще спала, а ко мне должен был прийти нейт Вэйн. Специально попросила его явиться в такой час, чтобы я не опоздала на работу.
За это время старый вояка приходил еще дважды и всегда оставлял приличную сумму — с каждым разом все больше. Он стал сдержанней в выражениях и больше не пытался язвить. Напротив, молчал и думал о чем-то своем. Замечал изменения, которые начали с ним происходить.
Я же потратила часть заработка на инструменты, забрала их из мастерской литейщика только позавчера. И у нас с нейтом Энкелем сразу нашелся повод их использовать.
