Одна принесла мне поесть, а другая, увидев Уголька, вскричала:
— Какая милая киса! Будешь хлебушек?
“Скажи ей, что я не ем хлеб. Пусть лучше принесет сосисок, колбасы или свежего мяса с кровью”, — обратился ко мне мысленно фамильяр.
“Не наглей, ты только недавно бегал охотиться на воробьев”.
А ближе к вечеру явился нейт Кварл — деловой и суетливый. Опустив чемоданчик на стол, пошевелил усами и размял пальцы:
— Как поживают больные?
Я собиралась ответить, но слова застряли в горле. За его спиной, среди бумаг, банок и ложечек лежал забытый пузырек с пенициллином…
У меня сократились все сфинктеры разом, по спине побежал холодный пот.
Как я могла оставить его? Что за растяпа! Забегалась, вот из головы и вылетело. А скоро вылечу и я, если Кварл повернется.
Только собиралась невзначай подойти к столу и спрятать лекарство в карман юбки, как лекарь произнес:
— Пока достану шпатель…
И, конечно, полез в свой портфель. Пузырек покатился по столу прямо к руке нейта Кварла. Все происходило, как в замедленной съемке.
Вот сейчас…
Дикий кошачий мяв сотряс палату. Уголек выскочил из-под кроватки, опрокинул табурет, врезался в ноги лекаря, а потом стрелой вылетел в окно. Пока шокированный Кварл наблюдал за бедламом, устроенным моим усатым спасителем, я успела схватить пенициллин и сунуть его в карман.
Нейт с осуждением покачал головой.
— Кажется, нашелся виновник пропажи… Так, на чем мы остановились?
Он прошелся по всем малышам, оценивая их самочувствие. То хмурился, то кивал своим мыслям.
— Хм, дела идут лучше, чем я думал, — Кварл был в легком замешательстве. — Состояние детей не то, чтобы хорошее, но и не критическое. Продолжайте, Аннис. Если будет нужно, постараюсь выделить кого-то из сестер в помощь.
Ух, пронесло! Мне бы закончить лечение, а там хоть трава не расти. И расчет получу перед признанием, а то мало ли, вдруг оставят без зарплаты из-за самовольства.
Часы сливались в бесконечную череду дел: измерить температуру, дать лекарства, покормить, помыть, успокоить и облегчить боль.
Уголек по своему обыкновению то исчезал, то появлялся и милостиво предлагал помощь. Я знала, что когда-нибудь потом меня срубит от усталости, но сейчас, из-за адреналина и энтузиазма я ее почти не ощущала."
"Дети начали узнавать меня и привыкать. Когда я была занята кем-то одним, другие ревновали и требовали внимания. Улыбались, стоило взять на руки и приласкать. Я снова чувствовала себя в своей среде, чувствовала нужной и востребованной.
