Доктора вызывали?

Маришка бы отправила прямиком по известному адресу, который я, кстати, не забыла! Забудешь такое! А Оля наоборот, сказала бы выкинуть из головы, потому что нечего страдать из-за неуравновешенного мужика, пусть даже и офигенно красивого. А я? А я сама не знала, чего мне хотелось. Но каждый раз, выходя с работы, сердце замирало, а потом разочарованно продолжало биться.

В среду позвонила Маришка. Сорокина заявила, что если она никуда не выберется из дома, то назревает катастрофа мирового масштаба, поэтому ей нужно срочно куда-нибудь выйти, пока она не вышла из себя.

И предложила собраться где-нибудь втроем в субботу. И вот тут возникла настоящая проблема: девчонок я уже давно не видела, и очень хотелось пообщаться. А вдруг позвонит Дима? Про него говорить не хотелось. А как объяснить, что в субботу я не могу, не знала. И вероятность того, что я просто просижу у окна в напрасном ожидании, была довольно высока. Сослаться на работу тоже не вариант. Лгать, пусть даже по пустякам, я не хотела. Вот так всегда! То ничего, то сразу все! Слава Богу, Оля не смогла никуда пойти в эту субботу! Что там у нее случилось, она обещала рассказать позже, но мне было это на руку. И я успокоилась. Поэтому оставшиеся дни проработала в обычном режиме и темпе, совершенно выкинув из головы нестандартное знакомство и… встречу, хотя она больше смахивала на свидание.

А в пятницу, словно не с той ноги встала! Все роняла, забывала, никак не могла сосредоточиться, и вообще заметно нервничала! Что было мне совершенно не свойственно.

Маришка частенько меня называла удавом, который всегда спокоен. Вот только сегодня до спокойствия удава мне было далеко. Я даже иногда не слышала, что говорит Нелли Сергеевна, и той приходилось повторять!

– Юлечка, ты сама на себя не похожа! – проворчала медсестра, когда в очередной раз ей пришлось переспрашивать. – Загоняла себя совсем!

Замечание было верным, потому что я всю неделю вела два участка. Только вот работа была не причем! Если бы только Нелли Сергеевна была в курсе, о чем, точнее о ком, я думаю! А так хоть отвлекалась от мыслей о Вершинине, о котором так ничего и не было слышно.

К концу рабочего дня пятницы моя нервная система была на пике своего срыва. Поэтому к выходу, я чуть ли не бежала. Из-за своего упрямства заставила себя идти медленно. Очень медленно, словно оттягивая приговор. Что ж, я оказалась права: меня никто не ждал! Вот так вот! Наверное, было бы обидно, если бы с самого начала я не предполагала такой исход.