Долг чести. Возьму тебя в жены

Зашла к старшим, разбудила и сказала, что уезжаю на несколько дней. И вот спустя двадцать минут мы уже мчим по трассе.

Амирхан сам за рулем, и мы без охраны. Почему этот момент особенно меня порадовал, мы действительно будем вдвоём. Мужчина переплёл наши пальцы, поднёс мою руку к лицу и поцеловал. Этот жест вызвал такой восторг внутри.

Я даже и мечтать не смела, что мы останемся наедине. Это так волнительно и… Страшно. Я ещё до конца не понимаю свои чувства к этому мужчине, но они настолько сильные, что становится жутко.

Нельзя! Мозгом понимаю, но разве сердцу можно приказать?

— А нам долго ехать? — спросила я.

— Часа четыре, плюс-минус.

— Мы правда едем без охраны и будем одни? — решила уточнить.

Амирхан засмеялся, не отрывая глаз от дороги, погладил меня по щеке.

— Правда, малышка. Ехать ещё долго, пока можешь поспать.

— Тебе не нравятся мои вопросы?

— Смотря какие, — улыбнулся краешком губ.

— То есть я могу продолжить расспрос?

— Попробуй.

Амирхан давал мне зелёный свет! Я пребывала в прострации, и все вопросы разом вылетели из головы.

Точнее не так, их было слишком много, потому что я хотела знать ВСЁ об этом мужчине.

— Какой твой любимый цвет? — выпалила первое, что пришло в голову.

Амирхан хмыкнул, а я едва себя по голове не ударила.

— Не отвечай, я сама знаю — черный.

— Мне нравится цвет твоей кожи, когда я вхожу в тебя. Ты так красиво краснеешь. И цвет твоих сосков, когда я их кусаю. И…

Ох, я, наверное, никогда не привыкну к таким пошлым разговорам.

Я почувствовала, как мои щёки начали гореть.

— Перестань, — простонала, закрывая лицо руками.

— Ты спросила — я ответил.

— Я имела в виду совсем другое. Ладно, попробуем ещё раз, — надо уводить тему от секса. — Расскажи мне о дочке.

— Ей пятнадцать, она учится в пансионе.

— Это я знаю, а что ещё? Какая она?

— Когда приедет — познакомишься.

М-да, какой он разговорчивый.

— Тогда расскажи мне о себе. Каким ты был в детстве? Какой любимый предмет в школе был?

— В детстве я был очень энергичным малым.

Помню, меня даже привязывали к кровати, чтобы дичь не творил, — улыбнулся воспоминаниям. — Доводил маму, будь здоров. Она Наиля родила и думала, что он будет спокойным. Из нас четверых никто спокойным не был. В школе любил алгебру и физику. А обо мне тебе надо знать лишь одно — я опасный человек, и ненавижу ложь, Зара.

Последние его слова вызвали дрожь во всём моём теле. Мне почему-то захотелось упасть на колени и вымаливать прощение.