Долг чести. Возьму тебя в жены

Он стал моим кислородом. Моим смыслом. Мне было страшно, насколько я растворила себя в нём. Обнимала его сильнее, вдыхала такой родной аромат, слушала биение сердца.

— Тише, Зара, я здесь. Всё хорошо, — шептал он и гладил по спине, успокаивая.

Но страх, мерзкий, липкий, никак не покидал нутро. Я боялась, что, если отпущу мужа, он исчезнет.

— Я проснулась, а тебя нет, я думала… Думала… — всхлипываю, не могу закончить предложение.

— Прости, что напугал."

"Поднимаю зарёванное лицо к нему, а он целует, собирая слёзы со щёк.

— Это из-за меня, — говорит глухим голосом. — Я твой супруг и должен оберегать тебя.

— Ничего страшного, скоро всё заживёт и почти не будет видно.

— На твоей идеальной коже не должно быть отметок, Зарина, — отрезает он.

Мне хочется прикрыться, чтобы не смотрел. Душу опаляет такой болью.

— Тебе… противно смотреть на меня? — шепчу, опуская глаза в пол, не в силах вынести его взгляд.

Он подходит ко мне и аккуратно поднимает мою голову, чтобы на него смотрела.

— Никогда, слышишь? Я зол на себя, что не смог тебя уберечь, но ты ни в чём не виновата, — говорит и целует меня в губы.

Моё тело вновь напоминает о себе. Я шиплю от боли. Амирхан тут же выпускает из своих надёжных объятий.

— Прости, забылся. Я принёс тебе одежду, завтрак и обезболивающе.

Я киваю, но никуда не ухожу, смотрю на мужа.

Амирхан мягко мне улыбается.

— Я никуда не уйду, буду ждать тебя здесь.

Я всё ещё сомневаюсь, но киваю и иду в ванную. Быстро привожу себя в порядок и надеваю одежду, что принес Амирхан. Это оказываются мужская футболка и штаны. Вещи просто огромные и висят мешком, но я была благодарна за них.

Вышла из ванной, и муж ждал меня, как и обещал.

Я села в кресло, а супруг напротив. Он поморщился и взялся за бок.

— Ты сильно ранен? — спросила с тревогой.

— Ерунда, пара царапин, — отмахнулся от меня.

Он тоже весь в синяках и ранах, мы та ещё парочка.

Придвинула к себе чашку с кофе и сделала глоток. Этот дешёвый растворимый кофе три в одном показался мне самым вкусным в жизни. На столе стояли бутерброды и нарезка фруктов, но кушать не хотелось совершенно. Меня до сих пор не отпускал страх потери.

— Я думала, ты умер… — начала говорить то, что скопилось на душе.