Отец стоял и молча смотрел на Илью: голова забинтована, на лице и теле резаные раны, в каждую руку проведены капельницы, а к грудной клетке подключен аппарат, считывающий давление и сердцебиение. Гаврилов шумно вздохнул.
- Он пьяный был? – почему-то спросил Стас.
- Ну, судя по всему да, - покачал головой в знак согласия Дмитрий.
- Я так и знал… Когда он сможет прийти в себя?
- Я думаю, через несколько часов, когда окончательно отойдет наркоз и перестанет действовать седативное. Хотите перевести его в другую клинику? – предположил Дмитрий.
- Я не знаю, - пожал плечами Гаврилов, - Что бы ты посоветовал?
- Я бы посоветовал оставить его у нас в отделении на несколько дней, а потом на дальнейшую реабилитацию, если захотите, сможете перевести в любую частную клинику, или его переведут в нашу хирургию.
- А если он останется тут, кто будет его вести?
- Либо Никита Валентинович, либо я, как вы пожелаете, - спокойно ответил Дима.
- Я бы был тебе благодарен, если бы за ним смотрел ты, - попросил Гаврилов, пристально смотря в глаза Дмитрия.
- Без вопросов, дня три он пробудет у нас, а там как вы посчитаете нужным.
- Хорошо, - покачал головой Гаврилов, когда в палату заглянул Аркадий Гаврилович Хмельницкий – главный врач больницы, который примчался на работу из своего загородного дома, так быстро, как только смог.
- А вот вы где, а мы вас с Никитой Валентиновичем потеряли, - сказал Хмельницкий.
- Да, Аркадий Гаврилович, мы вот зашли ненадолго, - ответил Дмитрий.
- Ничего страшного, будьте тут сколько угодно, Станислав Олегович, - обратился к Гаврилову Хмельницкий.
- Я думаю, я подожду в коридоре, пока Илья очнется, - ответил Стас.
- В таком случае, давайте подождем у меня в кабинете, - заискивающе предложил Хмельницкий, и Гаврилов согласился. Они вышли, а Дима еще раз проверил, чтобы аппарат был хорошо подключен, а лекарство из капельницы не очень быстро капало.
- Станислав Олегович, я надеюсь, у вас никаких претензий к нашей больнице нет? – спрашивал Хмельницкий, когда они расположились в его просторном кабинете за чашечкой кофе.
- Совершенно никаких, Аркадий Гаврилович, - отпив кофе, ответил Гаврилов.
- Бестемьянов и Уваров – прекрасные хирурги, знатоки своего дела.
- Да, кстати, я хотел бы, чтобы именно Дмитрий Константинович вел лечение моего сына, пока он находится в отделении неотложной хирургии. Да и вообще, Уваров мне очень понравился, мне кажется, он может стать и заведующим, - многозначительно улыбнулся Гаврилов, и глотнул кофе.
